Стеклянные тела - Эрик Аксл Сунд

Когда Пол вышел из машины, на пассажирском сиденье после него осталось неисчислимое множество песчинок. Будто спал на пляже, подумал Хуртиг.

На посыпанной гравием парковке у гостиницы их встретили Исаак, Эдит и Ванья; Хуртиг с интересом наблюдал за воссоединением семейства Юрт. Пол был пристыжен; у него тряслись руки, когда Эдит молча обняла его. Если взгляд Эдит был встревоженным, то взгляд дочери – презрительным. Ванья с отвращением отвернулась, когда Пол обнял ее.

Не хватает только одного персонажа, подумал Хуртиг. Биологического отца Ваньи.

– Где Хольгер? – спросил Пол.

– Покупает искусство, – ответил Исаак. – Сначала Торекув и Энхёрна, потом Лунд и Мальмё и дальше в Эстерлен. Домой вернется только завтра, не раньше.

Хуртиг хотел бы обменяться парой слов с Хольгером, но, кажется, сейчас не выйдет, и может быть, это не так уж плохо. Надо сначала разобраться во всем получше. Двое друзей Хольгера убиты. Хуртиг подумал о человеке, которого застрелили на берегу.

Может быть, Хольгер знал и его?

Когда Хуртиг с Исааком покидали гостиницу и «Волга» выворачивала на проселочную дорогу, Хуртиг уже приступил к работе. Нуждавшийся в подзарядке телефон был подключен к прикуривателю, на случай если позвонит Олунд. Хуртиг сидел сзади с ноутбуком; он попросил Исаака ехать с максимальной разрешенной скоростью и как можно дольше не сбавлять темп.

Он создал две новые папки. Первую назвал «Ингу и Фабиан». Заполнить ее информацией – задача Олунда, и Хуртиг надеялся, что в ней окажется что-нибудь интересное, когда они часов через пять прибудут в Стокгольм. Другую папку он назвал «Голод»; когда они ехали по Италиенска-вэген, ведущей к бухте Лахольмсбуктен, он нашел дискуссионные блоги, письма поклонников и рецензии на концерты.

Сделав паузу, Хуртиг увидел развилку. Дорога извивалась вниз по крутому склону к синей бухте с белыми берегами.

Когда они въезжали в Бостад, Хуртиг нашел множество изображений и пару видеоклипов.

Трудно было сказать что-либо о внешности Голода за исключением того, что он мужчина. Лицо испятнано косметикой, грязью и бог знает чем еще; Хуртигу пришла на ум еврейская легенда о Големе. Живой мертвец, неуклюже слепленный из глины.

Когда они выезжали из Бостада, Хуртиг успел посмотреть клип целиком. Клип содержал примеры жестокого самоповреждения, и Хуртиг подумал – а что, собственно, говорит по этому поводу закон? Можно ли устраивать концерты человеку, который рискует умереть, каждый раз выходя на сцену? А с другой стороны – можно ли устраивать концерты, на которых публика рискует умереть, как в «Третьем пути»?

В остальном Голод представлялся личностью столь же ненавидимой, сколь и боготворимой, а его желание оставаться в тени было очевидным. Он не имел ни домашней страницы, ни продюсера, ни хотя бы одного вышедшего альбома, даже сингла.

Первое письмо пришло, когда они остановились заправиться в верхней части хребта Халланд. Деннис Биллинг коротко сообщал, что еще один человек покончил с собой.