Амнезия - Федерико Аксат

— Ну да… С этим препаратом не все гладко. Как ты верно сказал, мы с ним пока экспериментируем, но другие лаборатории уже насторожились. А нам требуется куча денег и времени, чтобы делать все по закону.

— Марк так и говорил.

— «Медитек» по уши в долгах, и я вместе с ним. Идем…

Йэн поднялся на ноги, и я последовал его примеру. Мы прошли через кухню и оказались у двери в подвал. Спустились по узким ступенькам и вошли в помещение, которое можно было назвать полной противоположностью гостиной. Здесь была в беспорядке свалена всяческая рухлядь: сломанная мебель, мятые коробки, два велосипеда, словно сцепившиеся в смертельной схватке. На столе у стены меж бумажных гор расположился ноутбук.

— Ты не поверишь, но здесь мне работается лучше всего. Располагайся.

Йэн уселся на деревянный табурет, а мне досталось кресло на колесиках.

— Мои братья намного младше меня, и, когда я учился в школе, нормально позаниматься удавалось только в подвале. Со временем это вошло в привычку. В университете я договорился с охранником, чтобы он пускал меня в котельную.

Я покосился на гроссбухи, папки, разрозненные листы бумаги, исписанные заметками.

— Так уж я устроен. Мне требуются особые условия, чтобы сконцентрироваться на работе… Марк был другим. Мы отлично дополняли друг друга. Даже сейчас, когда в голову приходит какая-нибудь идея, я говорю себе: «Надо обсудить это с Марком».

Я вздохнул. Тут Йэн сменил тему:

— Значит, этот Фрост прицепился к тебе прямо на поминках? Они совсем страх потеряли! И что он тебе сказал?

— Спрашивал о пропавшей девушке. Показывал фотографию. Сказал, что она работала в «Медитеке».

Йэн кивал на каждое мое слово. Я не собирался говорить все, что знаю. Возможно, Марк рассказал компаньону о нашем разговоре в лаборатории. Это могло бы объяснить, почему Йэн так странно на меня смотрел: словно листал книгу, написанную на незнакомом языке. Потом он откинулся на спинку стула и закрыл лицо руками. Когда Йэн снова поглядел на меня, у него покраснели глаза.

— Ее зовут Пола Мэррел, работает в отделе информационной безопасности. Очень толковая. Пропала несколько дней назад.

Я притворился, что раздумываю над его словами:

— Как это связано с самоубийством Марка? И зачем Фрост показывал фотографию мне?

— Насчет этого ничего не могу сказать. Наверное, Фросту нравится играть в сыщика. Я уверен, исчезновение Полы никак не связано ни с «Медитеком», ни с Марком, но федералы привыкли всюду совать свой нос.

Мне показалось, что Йэн говорит вполне искренне. Он включил ноутбук, открыл браузер и принялся искать что-то в интернете. На экране появилась статья из «Линдон телеграф» с фотографией молодого человека, которого я сразу узнал.

— Его звали Стюарт Нэнс, — сказал Йэн. — Он участвовал в испытаниях препарата как доброволец. Нэнс и Мэррел были знакомы и, надо полагать, обсуждали закрытую информацию; Пола была в курсе всего, что творится в лаборатории. Точно не скажу, но у меня такое впечатление, что лидером у них был Нэнс. Это он втянул Полу.

— Во что втянул?

— Они нас шантажировали. Вернее, попытались. Не скрою, этот Нэнс заставил меня понервничать. Но оказалось, что ничего серьезного у них нет. Покупатели и так прекрасно знают, в каком мы положении; у них свои источники. В общем, детсадовцы они, а не шантажисты. Но я все равно решил потянуть время и сделал вид, что готов прогнуться.

— Ты не пошел в полицию?

— В этом не было нужды. Нэнс зажал меня в дверях и потребовал, чтобы я ему позвонил, а не то он расскажет в своем блоге все, что знает. Я позвонил, выслушал его и понял, что он для нас не опасен. Тогда же Мэррел перестала ходить на работу, и я догадался, что эти двое заодно.

Я указал на подпись под фотографией Стюарта:

— Парень мертв?

— Да, разбился на мотоцикле через пару дней после нашего разговора, — устало ответил Йэн. — Девчонка съехала с квартиры, и больше ее никто не видел. В общем, неудивительно, что власти этим заинтересовались.

— А потом умер Марк, — добавил я мрачно. Я специально не стал говорить «покончил с собой». — Слишком много совпадений.

— ФБР расследовало гибель Нэнса, — тут же возразил Йэн. — Это был несчастный случай.

— К этому могут быть причастны корейцы?

Он смерил меня взглядом. Я ответил тем же. Йэну я не верил. Все, что он говорил, казалось слишком тщательно продуманным, даже отрепетированным.

— Гибель Нэнса была случайностью. Корейцы по-любому испарились, как только почуяли федералов.

— А девушка, Пола? Зачем ей понадобилось бежать, если с шантажом не выгорело?

— Этого я не знаю, Джон. Просто не знаю.