Амнезия - Федерико Аксат

Следующий день выдался совсем летним, хотя по календарю еще была весна: небо сияло синевой, и к полудню установилась привычная для Новой Англии удушающая жара. Земля еще не успела впитать прошедший накануне ливень, а в небе уже светило солнце. Все переменилось за ночь.

В природе, но не в моей жизни.

Когда Мэгги привезла меня домой после поминок, я пообещал ей отдохнуть и выспаться, а сам до рассвета не сомкнул глаз. Утром, совершенно разбитый, выполз на кухню варить кофе, в надежде хоть немного ожить. Вскоре я сидел за столом с дымящейся чашкой и куском морковного пирога, который Мэгги испекла несколько дней назад.

Я солгал агенту ФБР. Если они действительно ищут Полу Мэррел и вышли на меня, дела плохи.

Очень может быть, что чертовы федералы за мной следят.

В телефоне было сообщение от Мэгги. «Давай встретимся, чтобы обсудить планы на выходные. Кучу всего надо сделать!»

Я улыбнулся и написал, что свяжусь с ней ближе к вечеру.

— Чтоб тебя, Марк… — сказал я в пустоту. — Во что ты меня втянул? О чем не успел мне рассказать?

Я до слез скучал по своему брату.

Пережевывая пирог, я заставлял себя думать о насущных делах. Прошлого не изменишь, а с настоящим надо разбираться.

Оставалась надежда, что федералы охотились не за мной. На поминках был Йэн и практически все знакомые Марка. Любой из них мог оказаться подозреваемым. Так что лучше всего будет держаться позиции «моя хата с краю — ничего не знаю». Что делают ни в чем не повинные люди после визита федерального агента? Этого я знать не мог, но зато точно знал, что нужно делать мне. Перво-наперво поинтересоваться у Йэна Мартинса, что нужно ФБР от «Медитека». Потом постараться найти надежного адвоката. На эту роль как нельзя лучше подходил Боб Берк. И наконец, поговорить начистоту с Харрисоном.

Так я набросал первоначальный план действий.

Я твердо решил, что больше не скажу федералам ни слова. Вчера меня застали врасплох, но впредь я буду умнее.

Мне не приходилось бывать у Йэна Мартинса, но его дом знал весь город. Йэн купил роскошный особняк у эксцентричного богача по фамилии Бэнкс и перестроил по своему вкусу. В результате получилось одно из самых впечатляющих строений в Карнивал-Фолс.

Когда я подъехал к дому, было начало одиннадцатого. Как ни странно, стальные ворота оказались широко распахнуты. Моя «хонда» прокатилась по извилистой дорожке, посыпанной гравием, и свернула на задний двор. Мартинсу принадлежал участок по меньшей мере в полгектара с ухоженным садом, теннисным кортом и домиком для гостей. Странно, что владелец всего этого великолепия не заботился о том, чтобы надежно закрывать ворота.

Дом казался совершенно пустым.

Живая изгородь и густые кроны деревьев надежно защищали особняк от уличного шума. Выходя из машины, я постарался закрыть дверь как можно аккуратнее, но звук, с которым она захлопнулась, все равно показался мне грохотом.

Поднявшись на веранду, я услышал приглушенные звуки классической музыки. Значит, хозяин все-таки был дома. Я решительно постучал. Музыка стихла. Я снова постучал, и через некоторое время дверь открылась. Йэн смотрел на меня с нескрываемым изумлением:

— Джон?… Ты как? Что-нибудь случилось?

Йэн был одет в льняные брюки и голубую тенниску. С утра он не только вымыл голову, но и уложил волосы гелем.

— Можно войти?

— Конечно, проходи.

Я вошел. В гостиной царил образцовый порядок. Все предметы были расставлены по местам с удивительным педантизмом: картины на стенах висели в идеальной гармонии, статуэтки и фигурки образовывали безупречную перспективу, книги на полках стояли по размеру, столики размещались точнехонько в центре ковриков. Каждая вещь сочеталась с другими по цвету, колористического единства не нарушала даже одежда Йэна. Среди такого великолепия мне стало неуютно. Все здесь дышало необъяснимой враждебностью.

Я вежливо отказался от кофе, и мы уселись друг против друга в мягкие кресла, обитые узорчатой тканью. Мое если и не было самым удобным креслом в мире, то определенно входило в пятерку лучших. Я устроился поудобнее, прежде чем начать.

— Йэн, вчера у меня случился очень неприятный разговор с агентом ФБР. Между прочим, он спрашивал про «Медитек».

Я решил говорить прямо. К чему ходить вокруг да около.

— Он заявился прямо на поминки, увязался за мной, когда я вышел прогуляться. Сказал, что федералы интересуются продажей «Медитека». Еще говорил о пропавшей девушке. Фотографию показывал.

Йэн пристально смотрел на меня. Его лицо было непроницаемо.

— Точно, Фрост. Надо сказать, он крепко взял нас за яйца и отпускать не собирается.

— Так он и к тебе приходил?

— Ага. Явился в «Медитек» четыре дня назад, с ордером. С ним еще была женщина, агент Циммерман, если не ошибаюсь. Наши адвокаты не сумели сразу их выставить, так что теперь придется иметь дело со всей этой волокитой.

— Это может затормозить сделку?

— Затормозить? Сделка сорвалась, Джон. Корейцы отыграли назад. Мы подписали договор о намерениях, но они воспользовались одной лазейкой и свалили, как только к нам сунулись федералы. Это худшее, что могло случиться.

Я лихорадочно соображал. Мог ли Марк предвидеть такое развитие событий?

— Я ищу другие варианты, но покупатели и раньше не стояли в очереди, а теперь и подавно.

— Марк рассказал мне об экспериментальном препарате, над которым вы работали.

Мои слова застали Йэна врасплох.