Кайкен - Жан-Кристоф Гранже

— Неужели так трудно приехать вовремя?

Пассан был на пределе. Он вернулся домой в половине восьмого, так и не позвонив Наоко. Она связалась с Гаей напрямую и выяснила, что в семь часов он еще не приехал. Когда же он наконец решился набрать ее номер, то получил по полной программе.

Вместо того чтобы сразу заняться ужином, он предпочел сесть за пианино. Это была попытка вернуться в привычное русло, сделать вечер таким, как всегда. Но он был слишком взвинчен, и Синдзи передавалась его нервозность, поэтому мальчик делал все новые и новые ошибки.

— Черт! Ты это нарочно?

Синдзи снова заиграл первую часть «Легкой сонаты» Моцарта до мажор. Каждый раз он спотыкался в одном и том же месте: там, где после второй темы начинались арпеджо. Пассан сидел рядом и отбивал такт каблуком и кивками, угрожающе, если не устрашающе, нависая над мальчиком. Он и сам с тревогой ждал приближения трудного пассажа.

По правде сказать, уроки фортепиано никогда не проходили гладко. Мальчикам они приносили одни огорчения, а он всегда чувствовал себя опустошенным, переживая из-за того, что заставил плакать тех, кого любил больше всего на свете. И все-таки ему хотелось, чтобы дети хорошо играли на пианино. Сам он, кочуя из приюта в приют, как-то сумел приобрести начальные навыки этого искусства.

Подоспели арпеджо, а с ними фальшивые ноты. Пассан с силой ударил по боковой доске пианино и резко поднялся. Синдзи застыл. В воздухе повисло напряжение в тысячи вольт, Диего поспешно укрылся за диваном.

Оливье в ярости прошелся по комнате. В подтяжках, с пистолетом за поясом, он скорее походил на легавого в разгар допроса, чем на добродушного папашу.

— Черт побери, — зарычал он. — Три дня назад у тебя отлично получалось!

Синдзи на высоком табурете молчал, опустив голову. Со второго этажа доносились писклявые звуки видеоигры: Хироки пытался отвлечься в ожидании своей очереди. Пассан уже собирался приказать начать все сначала, когда заметил, что ноги сына не достают до пола. Одно это как нельзя лучше говорило о том, насколько уязвим ребенок и неравен бой.

Его гнев мгновенно улетучился. Он взъерошил Синдзи волосы и чмокнул в макушку.

— Ладно, на сегодня все. Через десять минут садимся за стол.

— А Хироки?

— Завтра поглядим.

Мальчик в один миг соскочил с табурета. Пусть даже брату удалось избежать пытки, он спорить не собирался и бросился вверх по лестнице. Собака понеслась за ним.

Пассан вздохнул и подошел к окну. На улице несли дозор Жаффре и Лестрейд. С первым он работал в отделе по борьбе с организованной преступностью. В 2001 году Жаффре участвовал в операции в Кашане, стоившей жизни одному из полицейских, зато ни один из бандитов тогда не выжил. В тот день им с Жаффре впервые пришлось кого-то убить. Что до Лестрейда, он того же пошиба, что и Фифи: чемпион по спортивной стрельбе, но всегда выглядит так, будто только что вышел с рейв-пати — или из тюрьмы Флери-Мерожис.

Оба заметили Пассана и махнули ему. В полночь их сменят Фифи и Мазуайе. Тоже крепкий орешек. Каждый тратил свое свободное время. От этой мысли у Пассана потеплело на сердце — он не один.

Десять минут девятого. Пассан направился на кухню.

Он отставал от распорядка, давным-давно заведенного Наоко: в восемь часов дети должны лежать в постели, с почищенными зубами и собранными ранцами. Он поставил воду на огонь. Паста карбонара — единственное блюдо, которое он умел готовить. Несмотря на позднее время, он не позволил няне что-нибудь сделать им на ужин. Вечные заморочки образцового отца.