Во тьме - Максим Шаттам

Бролен отметил, что последняя фраза в устах такого типа, как Шапиро, выглядит демагогией.

— А что вы думаете про этого Хупера?

— Козел. Сраный извращенец. Я тоже не святой, согласен, но я никогда не трогал девчонок, как эта падаль. Между нами, я бы снова засадил его, как только он откинется!

Глаза Лукаса Шапиро гневно засверкали, передник вздулся на груди, отчего на пол упало несколько розовых капель.

— Падаль, иначе и не скажешь, — закончил мясник свою речь.

Бролен подумал о Джеймсе Хупере. Тот все еще сидел. Несмотря ни на что, он мог поддерживать контакты с кем-то на воле с помощью переписки или еще проще — телефона: во многих исправительных учреждениях теперь достаточно обыкновенной кредитки, чтобы иметь доступ к аппарату в центральном коридоре.

Джеймс Хупер.

Однако это никак не вязалось с главным. Педофилы обычно люди застенчивые, живут уединенно и общаются только с себе подобными, а Спенсер Линч нападал на женщин, и найденные у него фотографии изображали преимущественно взрослых людей. Однако Хупером не следовало пренебрегать. Бролен посмотрел на Шапиро, лицо которого покраснело от бешенства.

— То есть вы думаете, что Спенсера могло тянуть к подросткам? — спросил детектив. — Он об этом говорил с Хупером?

Шапиро некоторое время размышлял, его правая рука вцепилась в край раковины.

— Нет, не думаю, правда, я почти не слышал, о чем там они шепчутся. Но если хотите знать мое мнение, Спенсер слишком хитер — он бы заметил, что мне это не нравится, и не стал бы говорить на такие темы при мне.

Позади мужчин раздался резкий звук циркулярной пилы, взвизгнувшей за мгновение до того, как вонзиться в мясо. Бролен задал еще несколько второстепенных вопросов, потом поблагодарил Шапиро, пожав ему руку. Ладонь мясника была словно стальная; он попытался изобразить улыбку, вновь обнажив сломанные зубы:

— Жаль, что приходится тащить груз прошлого, от этого я немного напрягаюсь. Ну… что ж, удачи вам с этой девчонкой.

Повисло неловкое молчание.

— Спасибо, — закончил разговор Бролен.

— Надеюсь, вы найдете ее. Дети — это святое.

Чувствовалось, что под испачканной кровью одеждой скрывается человек, сентиментально реагирующий на некоторые вещи. Бролен снова перехватил взгляд бывшего заключенного и «включил фотокамеру». Так он называл свой метод работы. Бролен вызывал человека на разговор, слушал, составлял первоначальное мнение о собеседнике, а потом ждал, пока в беседе не промелькнет что-то настоящее: взгляд, эмоция, — и надолго запечатлевал этот момент у себя в голове. Думая о собеседнике, он всегда мысленно возвращался к сделанному «снимку», в котором было максимум правды и минимум притворства.

На сей раз сложившийся у него в мозгу образ Шапиро был совершенно однозначным.

Поздравив себя с этим, он быстро покинул помещение фабрики смерти. Через десять минут Бролен спустился в метро на 7-й авеню и доехал до «Пенн Стейшн», где сел на автобус до Ньюарка. Время было нанести визиты Меган Фаулет, сестре Рейчел, и шерифу Мердоку.

Брать машину напрокат в Нью-Джерси выгодно по двум причинам: цены не такие высокие и нет проблем с пробками на выезде с Манхэттена. Бролен добрался до аэропорта «Ньюарк», где полно фирм, сдающих автомобили в аренду, и менее чем через час оказался в Филиппсбурге.

Меган Фаулет было двадцать пять, и, если бы не «винное» пятно на лбу, ее можно было бы назвать красивой. Она очень нервничала и после исчезновения сестры постоянно ходила к психологу. Рассказать Бролену что-либо существенное Меган не смогла. Рейчел прожила у нее менее трех недель, размышляя, оставить ли ребенка. Срок, слишком короткий для принятия серьезных решений. Меган возила ее к друзьям: они посетили всех, от врача до профессора философии, выслушали разные советы — сколь разнообразные, столь и взвешенные. Рейчел должна была сделать выбор в уик-энд, накануне которого исчезла.

Бролен захотел осмотреть лошадь, на которой девушка ездила в последний раз, но не заметил ничего необычного.

Визит к шерифу Мердоку тоже ничего не дал. Шериф, мужчина впечатлительный, некогда превосходный игрок в американский футбол (как он сказал Бролену), в свои сорок очень любил покушать, отчего набирал вес. Он признался в этом, похлопывая себя по начинавшему нависать над ремнем животу.

Да, конечно, он открыл дело, занимался им лично, но не нашел ни одного свидетеля. Девушка каталась верхом в лесу почти вечером, вот-вот должен был пойти снег, поэтому никто не решился в то воскресенье отправиться на прогулку. Сестра Рейчел заявила в полицию десять дней спустя. Шериф Мердок был крайне заинтересован в деле Фаулет — он дружил с Меган. Он старался как проклятый, ища малейший след, но безрезультатно. Мердок пообещал Бролену немедленно дать ему знать, если появится что-то новое, и, крепко пожав друг другу руки, они расстались.

Бролен спускался по ступенькам офиса шерифа, когда зазвонил его мобильник. Дрожащий голос произнес:

— Детектив Бролен… Это важно, я должен с вами поговорить…

Джошуа сразу узнал собеседника.

Отец Франклин-Льюитт.