Дневник моего исчезновения - Камилла Гребе

Ну и правильно. Вот только П. спросил, правда ли Манфреду НУЖНО есть столько булочек. Бедный Манфред. (Да, он толстоват, но в то же время он взрослый человек и сам может решать, что класть себе в рот.)

Если бы П. сидел ближе, я бы ему двинула, но он стоял у двери и смотрел в телефон.

Вечно этот телефон.

Я решила ничего не говорить. Когда я говорю, что у П. есть от меня секреты, он тут же поворачивает все против меня. Это у меня есть секреты, а не у него.

И он прав.

Так что я молчу. Не спрашиваю, зачем он поменял пароль. (Может быть, это случайное совпадение, не имеющее никакого отношения ко мне, возомнившей себя ПУПОМ ЗЕМЛИ.)

Нет, я не иронизирую. Я не считаю себя центром вселенной. Ни для П., ни для кого другого. Даже для себя самой. Мне кажется, я медленно распадаюсь на сотни крошечных частиц, исчезающих по разным сторонам, как исчезает листва в черных водах реки в Урмберге.

Это дневник моего исчезновения.

Не физического, а умственного. С каждым днем я все больше погружаюсь в туман.

Что будет со мной, когда я перестану быть Ханне? Когда все, что было мной – мои воспоминания, моя история, – поблекнет, истончится, перемолотое жерновами моей болезни? Что от меня останется? Тело без души? Душа без тела? Бессмысленная плоть и кровь, пульсирующая в жилах?

Вот о чем я все время думаю.

Я не боюсь смерти, но боюсь утратить себя.

Вот почему этот дневник так важен. Он нужен не только для того, чтобы записывать все необходимое, но и чтобы напоминать мне о том, кто я.

Я существую. По крайней мере, еще какое-то время.

П. проверил полицейский реестр. Особо опасных преступников в Урмберге не обнаружилось. Местные по большей части попадались на пьяных драках и хранении наркотиков.

Но два случая привлекли наше внимание.

Бьёрн Фальк, родился и вырос в Урмберге, жил в Эребру с 2009 по 2016 годы. Недавно унаследовал дом родителей и вернулся в деревню. Осужден за тяжкие телесные повреждения и издевательства над женщиной. Два раза до полусмерти избил бывшую сожительницу. Один раз толкнул ее в раскаленную печку в бане, а потом заблокировал дверь, чтобы несчастная не смогла выйти. Женщине пришлось перенести три операции по пересадке сгоревшей кожи. К тому же два раза суд запрещал ему приближаться к бывшим подругам после того, как угрожал им насилием.

Я замираю от страха.

Бьерн – новый парень матери Саги. И я уверен, она не в курсе, что он настоящий козел. Мне стоит рассказать Саге, чтобы она предупредила маму.

Но я не могу.

Никому не могу рассказать о том, что написано в этом дневнике.

По коже бегут мурашки. Снова мне приходит на ум, что, возможно, в дневнике Ханне есть вещи, которые мне не стоит знать. Вещи, которым лучше оставаться тайными.

Может, лучше не читать дальше. Но мои глаза помимо моей воли продолжают читать. И на следующих строчках я испытываю настоящий шок.