Питер Пэн должен умереть - Джон Вердон

Кэй Спалтер позвонила по домашнему телефону Гурни ближе к половине десятого. Он включил в кабинете громкую связь.

– Привет, Кэй, – поздоровался Хардвик. – Как дела в славном «Бедфорд-Хиллс»?

– Великолепно. – Голос ее звучал сухо, нетерпеливо. – Вы тут, Дэйв?

– Тут.

– Вы говорили, у вас будут ко мне еще вопросы?

Интересно, эта резкость и нервозность помогали ей ощутить контроль над ситуацией – или же просто были симптомами тюремного стресса?

– С полдюжины.

– Валяйте.

– Во время нашего последнего разговора вы упомянули одного бандита, Донни Ангела. Сказали, скорее всего, за убийством Карла стоит именно он. Проблема в том, что, если принять эту версию, покушение на Карла выглядит уж слишком мудреным.

– Что вы имеете в виду? – Тон у нее был скорее любопытным, чем агрессивным.

– Ангел знал его и знал про него очень много. Он мог бы организовать покушение попроще, чем снайперский выстрел с расстояния в пятьсот ярдов во время погребальной церемонии. Так что давайте на минуту представим, что наш персонаж – не Ангел. Если б вам надо было выдвинуть следующую кандидатуру, кто тогда?

– Йона. – Она произнесла это без каких бы то ни было эмоций и без колебаний.

– А мотив – контроль над семейной компанией?

– Контроль, позволяющий ему заложить сколько угодно домов, чтобы расширить Церковь Киберпространства и превратить ее в самый крупный проект религиозной обдираловки в мире.

– Вам много известно об этой его цели?

– Нисколько. Одни догадки. Я имею в виду, что Йона куда более скользкий тип, чем все полагают. Контроль над компанией означает для него немалые деньги. Огромные. Я знаю, что он спрашивал Карла, нельзя ли заложить несколько зданий, а Карл послал его известно куда.

– Чудесные братские отношения. Еще кандидаты в убийцы есть?

– Около сотни людей, которым Карл наступил на ногу.

– Когда я в прошлый раз спросил вас, отчего вы с ним не развелись, вы ответили мне какой-то шуткой. По крайней мере, мне показалось, что вы шутите. Но мне надо знать настоящую причину.

– По правде говоря, настоящей причины я и сама не знаю. Сколько раз пыталась понять, каким чудо-клеем меня к нему приклеили, но так и не поняла. Так что, может, я и вправду циничная охотница за деньгами.

– Вам жаль, что он мертв?

– Может, самую малость.

– Каковы были ваши повседневные отношения?

– Щедрость, снисходительность, контроль – с его стороны.

– А с вашей?

– Любовь, восхищение, покорность. Когда он не заходил слишком далеко.

– И что тогда?

– А тогда весь ад с цепи срывался.

– Вы когда-нибудь угрожали ему?

– Да.

– При свидетелях?

– Да.

– Приведите пример.

– Не так уж их было много.

– Выберите самый показательный.

– На десятую годовщину нашей свадьбы Карл пригласил несколько других пар поужинать с нами. Он слегка перебрал и завел свою любимую в таких случаях песню – «Можно вытащить девушку из Бруклина, но нельзя вытащить Бруклин из девушки». А в тот вечер он совсем уж разошелся: мол, став губернатором Нью-Йорка, он будет баллотироваться в президенты, а я пускай стану посредником между ним и быдлом. Сказал, будет как Хуан Перон в Аргентине, а я – его Эвита. И я обеспечу ему поддержку всех работяг. Добавил несколько непристойных предложений, как именно мне взяться за это дело. А потом вообще несусветную чушь ляпнул. Мол, мне стоит завести себе тысячу пар обуви, как у Эвиты.