Выжившие - Кевин Уигналл

Том увидел едва различимую тропинку, которая могла повести его нужным курсом. Она заросла со всех сторон, поэтому было трудно разглядеть, что творится под ногами, но он пошел по ней, производя как можно больше шума. Так парень надеялся отпугнуть возможных притаившихся на тропе хищников и змей.

Через двадцать минут она, казалось, закончилась густыми зарослями с узловатым растением в центре, которое выглядело очень подозрительно. Парень остановился, глотнул воды, смахнул насекомое с шеи, огляделся и, наконец, обошел его вокруг. За ним оказалась совсем заросшая, но все еще различимая тропка. Он считал, что идет в правильном направлении, но этот путь пролегал по местам, которых избегали даже крупные звери.

Шум, который Том производил, пробираясь сквозь кустарники, казался ему уже излишним – он мог спугнуть змей, но сам рисковал не расслышать приближение опасности. Каждые несколько минут парень останавливался, прислушивался – и кипучий шум джунглей накрывал его с головой.

На одной из таких остановок Том услышал где-то слева крик и замер, дрожа; футболка взмокла от пота и облепила тело. Это был нечеловеческий рев, и, когда ритм сердца восстановился, Кэлловэй постарался не думать о том, что могло там произойти и насколько близко от него это случилось.

Том продирался дальше, когда на короткий миг увидел впереди, среди зарослей джунглей, просвет. Появилась надежда, что он приближается к более открытой местности, может, даже возвращается к краю ущелья. Но этому не суждено было случиться – просвет оказался запутавшимся между стволами клочком тумана. Пройдя еще несколько шагов, Том окончательно растерял остатки надежды, так как увидел, что второе впечатление тоже ошибочно: то был вовсе не туман, а плотная паутина.

Внутри кипела жизнь – в паутине кишели тысячи пауков. Казалось, она сплошной стеной протянулась на тридцать-сорок ярдов ^[3] вдоль тропинки. Пауки были небольшими, но это не значило, что они не ядовитые – сотни тысяч порций яда. Том огляделся в поисках другого пути вперед, но его не оказалось – просматривалась одна тропа, по которой он мог только вернуться. Но если он развернется сейчас и пойдет обратно, то вряд ли догонит остальных. Парень снова подошел поближе, замечая, как ближайшие к нему пауки задергались, реагируя на его приближение, – слабые толчки в пульсирующем облаке.

Том отпрянул, испугавшись, что они сейчас бросятся на него, и тут же вытащил нож, который Шен положил ему в боковой карман рюкзака.

Он огляделся в поисках ветки; в итоге Том выбрал толстую лиану, обвивавшую дерево. Подросток опробовал ее в деле, рассекая кустарник, и вернулся к паутине.

В ответ на его приближение по ней прокатилась волна движения, и Том остановился снова, на этот раз почувствовав легкое сожаление. Эта паутина выглядела необычайно красивой, искусно сделанной, и если бы она не встала у него на пути, парень не стал бы ее уничтожать, но выбора не было.

Сделав глубокий вдох, Том взмахнул лианой, чтобы рассечь липкую сеть. Та прошла посередине, как нож сквозь масло, и потревоженные маленькие колючие тельца забегали во всех направлениях.

Том знал, что не должен останавливаться и задумываться о том, что делает, поэтому шел вперед, непрерывно размахивая перед собой импровизированным кнутом. Паутина липла к нему, пауки разлетались в воздухе и падали на голову, плечи, спину. Подросток ускорил шаг, – а в одном месте слишком поторопился, так что вуаль паутины облепила лицо и волосы, – и почувствовал, как что-то быстро проползло по его лбу, по уху, залезло на шею. Но Том был слишком возбужден, переполнен адреналином и потому не придал этому значения. Он продолжал двигаться вперед, прокладывая себе путь лианой в, казалось, бесконечном паутинном коридоре.

Сеть закончилась, но после небольшого, в несколько ярдов, просвета началась следующая колония. Том был так взбудоражен, что не смог бы остановиться, даже если бы захотел. Он хлестнул лианой, открывая проход сквозь вторую колонию, и вломился в нее, шагая еще быстрее, хлеща перед собой все яростнее, теперь уже полностью облепленный толстой пеленой и телами пауков, которые шныряли по его рукам, лицу и волосам.

Наконец он прорвался, отшвырнул лиану в сторону, стащил рюкзак, бросив его на землю. Потом не глядя начал бить себя по рукам и ногам, лицу и волосам, словно исполнял какой-то сумасшедший танец.

Спустя минуту Том взглянул вниз, ища оставшихся пауков. Ему показалось, что-то ползет по спине, и, сдернув футболку, он начал трясти ее и хлестать себя, пока не удостоверился, что сбросил всех тварей. Только после этого подросток смахнул несколько пауков, оставшихся на рюкзаке.

Том стоял, пытаясь восстановить дыхание и разглядывая разрушительные результаты своего вторжения. Туман паутины продолжал висеть между деревьями и даже над головой, несмотря на прорубленную им просеку, и он был уверен, что вскоре сеть будет восстановлена, скрыв все следы его пребывания.

Том почувствовал: что-то копошится в его волосах, и быстро взмахнул рукой – паук упал на голое плечо, а затем свалился на землю. Парень подпрыгнул, начал снова неистово отряхивать волосы и только потом подумал, что надо бы проверить руки и плечи – нет ли на них следов укусов.

Том кивнул, соглашаясь с собственными мыслями, заставил себя успокоиться и натянул футболку обратно. Потом посмотрел вперед, где тропа выглядела чуть более открытой. У него получилось! Он прошел через худшее, что мог представить, и теперь дальнейшая дорога казалась легче. Подросток поднял рюкзак, глотнул воды, проверил сумку еще раз, прежде чем закинуть на плечи, и сразу же тронулся в путь. Но еще долго оставался настороженным, хлопая себя при каждом возникающем зуде, реагируя на каждое насекомое, которое садилось ему на кожу, словно не был полностью уверен, что избавился от всех пауков.

Тропинок стало больше, они выглядели более проходимыми, и пару раз Том смог повернуть направо, держась нужного направления. Через полчаса после того, как колонии пауков остались позади, он нашел маленькую отлогую полянку между деревьев – небольшую, но достаточную, чтобы устроить там лагерь. Подросток проверил время, вспоминая слова Кейт о том, что нельзя идти в темноте и лучше развести костер, и понял, что ночь наступит примерно через тридцать минут.

Прошло больше двух часов с момента его отделения от группы, и ему стало интересно, где они сейчас, как далеко ушли, как близко смогли подойти к расщелине в скалах и желанной реке. Для Тома это было новое странное чувство, потому что он никогда ни о ком раньше так не беспокоился. А теперь надеялся, что ребята тоже думают о нем.

Он огляделся. Нужно было найти сухие ветки, чтобы разжечь костер, но маленькое открытое пространство буйно заросло травой. Том двигался по краю поляны в поисках веток или сухой коры, которая помогла бы разжечь костер, и почти остановился, заметив под ногами внезапное движение.

Парень почувствовал удар даже раньше, чем увидел, кто его нанес. Из кустов выскочила змея и с внушительной силой ударилась головой об его ногу прямо под коленом. Он отпрыгнул назад и теперь ясно разглядел ее: не менее пяти футов длиной, желто-коричневого цвета с черными пятнами.