Смерть перед Рождеством - Кристоффер Карлссон

– Или как? – голос Сэм.

– Что как?

– До связи, да?

– Да, может, завтра.

– Может быть… – Сэм прикусывает губу. – Послушай, ведь все может измениться… Ты понимаешь, что я имею в виду?

– Понимаю.

На самом деле это не так. Но мой ответ заставляет Сэм улыбнуться, и это приятно.

Я провожаю ее до метро в надежде встретить подозрительный автомобиль где-нибудь там. Но все напрасно. Снегопад усиливается. Я скольжу по обледенелой луже, Сэм меня поддерживает.

И это тоже мне нравится.

Мы прощаемся – дружеские объятья, не более, – и тоска наваливается на меня с новой силой. Мне надо домой, в постель… Не помню, когда в последний раз высыпался по-человечески. От одного из домов на Кунгсхольмене отделяется тень, и я пытаюсь сосредоточиться на мысли, не плод ли она моего больного воображения.

* * *

Юнатан не может спать: он слишком взвинчен. Возможно, это связано с завтрашней демонстрацией. Плюс алкоголь. Иногда после выпивки мысли так мечутся в голове, что не успеваешь ни остановить их, ни вслушаться в них как следует. И это совсем не обязательно неприятные мысли – совсем обычные, повседневные. Но они так танцуют и крутятся, что ты не в силах совладать с ними. Как после амфетамина.

На этот раз скрутило и желудок. И как будто этого всего недостаточно, кухонный диван показался вдруг таким жестким, что Юнатан невольно задается вопросом: не будет ли удобнее на полу? Из спальни доносится ритмичный храп лидера движения. Но даже эти убаюкивающие звуки не в силах справиться с бессонницей Юнатана.

Нужно было ехать домой, как это сделал Кристиан. Хотя дом Юнатана и довольно далеко от Эншеде.

На столе рядом с диваном лежит плеер лидера с встроенными наушниками. Лидера можно упрекать в чем угодно, но что касается музыки, вкус у него хороший. А Юнатан лучше засыпает под музыку, так оно было всегда. По крайней мере, не будет слышно этого хрюканья из спальни. Если, конечно, сделать звук погромче…

Юнатан приподнимается на локтях, вставляет в уши резиновые пробки и нажимает play. На прилагающемся листке бумаги вместо названий песен четырехзначные числа. Возможно, так оно получилось, потому что песни скачивали с компьютера. Юнатан выбирает одну наугад, спрашивает себя, какая это может быть группа.

Но музыки нет. Вместо нее Юнатан слышит голоса – мужской и женский. Он садится на диван и вглядывается в маленький темно-синий плеер.

Он: Привет.

Она: Есть сигареты?

Он: Нет, к сожалению.

Она: Черт, мои закончились.

Он: Можем купить.

Она: Понимаешь… Нам с тобой не нужно было вот так встречаться…

Он: Почему?

Она: Я разговаривала со своими после нашей с тобой последней встречи… они считают, что я стала задавать слишком много вопросов… Да и у меня самой такое чувство, будто кто-то сидит у меня на хвосте… Не нравится мне все это – ни наши с тобой встречи, ни даже эта анонимность…

Юнатан ничего не понимает, но продолжает слушать. И когда наконец доходит до главного, ноги его холодеют.

Он смотрит на темно-синюю штуковину. Она далеко не новая: краска на углах поистерлась. Юнатан берет свой мобильник и пишет сообщение. Всего пару фраз – на большее у него нет сил.

Возле качелей завтра в восемь утра. У меня есть кое-что для тебя.

Отправив эсэмэску, Юнатан спешно покидает квартиру.

Он просто не вынесет, если задержится здесь лишнюю минуту.