Дьявольский остров - Максим Шахов

Бронислав встал, бесшумно пошел к курилке, но вдруг остановился, развернулся и направился к «буржуйке».

Пудовкин сидел на табуретке, задумчиво глядя на огонь, танцующий в чреве печки.

– Пантелей! – тихо позвал Бронислав.

Красный капитан достал из-за пояса штанов заточку.

– Чего? – староста обернулся.

– Не хотел тебя, суку, вот так, как кабана, закалывать. Посмотри мне в глаза.

Пантелей вскочил и отступил на несколько шагов к печке.

– Ты же знаешь, что предателей всегда настигнет кара. Рано или поздно, но настигнет.

– Бронислав… Ты о чем? – Его глаза смотрели только на острие заточки, оранжевое от отблесков пламени.

– Ты сам знаешь, о чем я.

Вернидуб сделал выпад, но Пудовкин оказался довольно проворным для своих лет, он сумел увернуться. Чтобы не дать ему увильнуть, Бронислав в прыжке ударил его ногой и попал точно в нижнюю челюсть. Староста упал прямо под «буржуйку». Печка накренилась, пылающий уголь посыпался на него. Вспыхнула одежда. Пудовкин попытался потушить ее, откатился по полу прямо под ноги Брониславу.

И здесь его расширенные глаза увидели, как заточка аккуратно и точно вонзается ему в левую грудь, где бешено бьется его сердце. Он немо закричал, встрепенулся и застыл. Бронислав резко вытащил заточку и пошел к курилке.

– Эй, что там у вас? – Красный капитан узнал голос Тимофея.

– Печка опрокинулась, быстрее… Пожар!

Тимофей и еще несколько военнопленных бросились тушить рассыпавшийся уголь, накрыли пылающие доски шинелями. Барак затянули клубы дыма. Началась суматоха.

– Не паниковать! – кричал Топтыга. – Все в порядке! Не паниковать.

За стеной сильно громыхнуло…

* * *

Бронислав уже был в курилке, он отодвигал доску, около него появился Митроха.

– Убегаешь с горящего корабля, сука?

– Пошел на …!

Краснофлотец сунул кулаком в грудь Митрохе – получилось не сильно, но тот отлетел к уборной. Бронислав вылез через подготовленный лаз за стены барака. Он оглянулся, увидев пролом, который проделала упавшая вышка, набросил на себя белый халат и слился с белым снегом. Бронислав побежал к упавшей вышке.

– Эй, мореман, стой, я с вами! – заорал Митроха.

Он тоже вылез из барака и побежал за Брониславом.

Раздалась короткая пулеметная очередь. Фигура Митрохи, конечно же, была хорошо заметна на фоне белого снега, поэтому попасть в нее для часового не составило большого труда. Митроха встрепенулся, вскинул руки и зарылся в сугроб.

Бронислав на секунду обернулся, прошептал: «Дурак», – и побежал дальше.

Возле пролома он увидел, как через торчащую из снега колючую проволоку перелезает Шпильковский. Военфельдшер зацепился штаниной – темные брюки вылезли из-под халата. И чернели на общем фоне.

Краем глаза Бронислав увидел, что к месту падения вышки бежит сам Йоханнес и охранники.

– Сте-эээ! – крикнул рыжебородый и вскинул револьвер.

Бронислав, чисто машинально, метнул в него заточку. Острый прут вонзился прямо в кадык Йоханнесу. Смертельно раненный, он рухнул под ноги бежавших за ним солдат. Те споткнулись о него, попадали…

Только это и дало шанс Шпильковскому уйти. На проволоке остался клочок от его штанины.

В сторону копошившихся охранников пополз луч прожектора. Другой прожектор пытался нащупать беглецов за упавшей вышкой.

«Бляха, Данила, ты где?» – подумал Бронислав, залег в снег и замер.