Аннабель - Лина Бенгтсдоттер

– Ты хоть понимаешь, как я скучала по тебе, Чарли Лагер? – проговорила Сюзанна. Они уже вернулись в паб и уселись за одним из столиков у стены.

– Я тоже, – сказала Чарли, и, произнеся эти слова, почувствовала, что говорит правду. Ей не хватало Сюзанны, не хватало рядом человека, который так много знает о ее прошлом, она скучала по их разговорам, по их манере смеяться, когда жизнь казалась совсем беспросветной.

– Если ты так по мне скучала, могла бы хоть позвонить, – сказала Сюзанна и улыбнулась. – Да ладно, – продолжала она, увидев выражение лица Чарли. – Я прекрасно понимаю, что тебе надо было уехать. Ты хотела начать с чистого листа.

– Я должна была тебе позвонить, – сказала Чарли. – Просто не понимаю, почему я этого не сделала.

Некоторое время они молчали, словно осмысляя прошедшие годы.

– А что теперь? – спросила Сюзанна. – Что привело тебя сюда? Ты участвуешь в «Missing People»?

Чарли объяснила причину своего приезда.

– Ты работаешь в полиции? – Сюзанна улыбнулась. Ну да, такое она вполне могла себе представить. Потом лицо ее посерьезнело. Ужас, сказала она, вся эта история с Аннабель. Она просто не понимает, как человек мог пропасть, не оставив следов.

– Следы есть всегда.

– От души надеюсь, что вы ее найдете. Даже не представляю себе, что творится с бедными родителями.

– Ты их знаешь?

Сюзанна покачала головой. Она знает, кто они, но они постарше нее.

– Кстати, не выпить ли нам «Гальяно хот шот»? – предложила она. – За старую дружбу.

Чарли с тоской покосилась на стойку бара и сказала, что было бы неплохо, но она здесь по работе, и…

– От одного вреда не будет, – заявила Сюзанна, и прежде, чем Чарли успела возразить, она стала проталкиваться к бару и вскоре вернулась с двумя заполненными до краев стаканами, где на поверхности белели сливки.

– Никак не возьму в толк, – проговорила она, – как можно сделать его слоистым.

Она подняла свой стакан, показывая, как кофе смешивается с ликером.

– Возможно, дело в том, что они покупают водку не в обычном магазине. Готова поставить все, что угодно, что это просто подкрашенная водка, иначе бы оно так не выглядело. Впрочем, плевать, – добавила она и придвинула один стакан Чарли. – В желудке все вместе будет.

– Сто лет не пила хот шот.

– Значит, пора. За тебя!

– За тебя!

Обе залпом выпили.

– Ну, как у тебя дела? – спросила Чарли.

– Хм, с чего бы начать? – усмехнулась Сюзанна, вытирая сливки тыльной стороной ладони. – Много воды утекло, мягко говоря.

– Как твои родители?

– Папа умер.

Чарли выразила соболезнования, но Сюзанна ответила, что это было ожидаемо. Ее скорее удивляет, что он прожил так долго. Его смерть принесла не только горе – после этого ее мама бросила пить. Потеряв отца, Сюзанна обрела мать.

– Кажется, из веселой компании только она в живых и осталась, – сказала Сюзанна и начала перебирать имена тех, кто приходил на вечеринки в Люккебу, – теперь все они умерли.

Когда она закончила, Чарли подумала, что Сюзанна забыла того, кто умер первым. Она не назвала Маттиаса.

– Я обычно кладу цветок на могилку Бетти, – сказала Сюзанна. – Когда хожу к папе.

– Спасибо, – проговорила Чарли. Она снова покосилась в сторону бара. Эх, если бы не работа!

– Твоя мамаша была настоящая алкоголичка, но она умела заставить народ смеяться. С Бетти всегда было весело. Выпьем за это. За Бетти.

– Выпьем.

Чарли подняла стакан, ища в мыслях новую тему для разговора.

– Ты замужем? – спросила она.

Сюзанна кивнула. Она замужем.

– Я его знаю?

Сюзанна покачала головой – нет, он из других мест.

– Дети?

– Четыре штуки, – ответила Сюзанна, подняв в воздух четыре пальца. – Все мальчишки.

Она пожала плечами, словно пол детей уже сам по себе являлся неудачей.

– А ты, у тебя есть дети? – спросила она.

– Нет.

– Мудрое решение.

– Да я и не замужем, – добавила Чарли, не дожидаясь вопроса.

– Еще разумнее. Я не знаю ни одного человека, который был бы счастлив в браке. А дети – знаю, что это звучит ужасно, но это явление слишком разрекламировано.

Чарли рассмеялась и сказала, что давно это подозревала, но, будучи бездетной, не могла этого утверждать.

– Тем более, будучи мамой, – вздохнула Сюзанна. – Маме и вовсе не пристало такое говорить.

Она стала рассказывать о сыновьях – они доводили ее до белого каления. Без конца дрались, орали и ссорились. Чтобы все это выдержать, ей приходится прибегать к помощи и вина, и сабрила. Да, она знала, что об этом не принято говорить вслух – особенно о препарате от нервов, но ее не хватает на то, чтобы приукрашать действительность. Просто она такой человек.

– Возможно, поэтому я и дружила с тобой, – ответила Чарли. – В этом поселке нет второго такого человека.

– Тебе я могу сказать то же самое, Чарли Лагер, – улыбнулась в ответ Сюзанна.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Чарли вспоминала те случаи, когда они с Сюзанной клялись друг другу бросить пить. Сидя на деревянных качелях, висевших на дубе в Люккебу, они клялись никогда не заводить детей, никогда не пить, не быть похожими на своих родителей. Тогда они верили, что у них это получится, но гены, или среда, или что там больше влияет на человека, держали их мертвой хваткой. Это началось еще до того, как она уехала из Гюльспонга. На вечеринках в Люккебу им стали понемногу наливать, а уж как росла их популярность, когда чуть позднее они приходили в магаз с бутылками вина и водки! После первого настоящего опьянения она до глубины души поняла любовь Бетти к алкоголю. За это чувство – это неописуемое чувство, когда на душе становится тихо и спокойно… она полюбила его сразу и навсегда.