Шантаж - Джон Гришэм

Тревор и Линк вошли в комнату вместе. Адвокат достал избумажника купюру достоинством двадцать долларов и незаметно сунул надзирателю.Собственно говоря, Тревору не обязательно было давать ему эти деньги, но тогдаохранник мог доложить администрации, что адвокат слишком часто наведывается ксвоим клиентам и передает им какие-то бумаги, а это, в свою очередь, могловызвать определенные подозрения, чего лучше было бы избежать. Кроме того, поправилам тюрьмы «Трамбл» надзиратель должен проверить содержимое сумки илидипломата адвоката, чтобы убедиться, что там нет ни оружия, ни таблеток, нинаркотиков. Но двадцатка сделала свое дело, и Линк быстро осмотрел открытыйдипломат Тревора, не притрагиваясь ни к чему руками. Конечно, он видел, чтоадвокат часто передает заключенному какие-то конверты и принимает от негодругие, но делал вид, что его это совершенно не касается. Его главная забота –чтобы в комнату не проносили запрещенные вещи, и прежде всего оружие инаркотики.

Остальное мало его волновало.

– Вчера вечером мне позвонил брат Джеффа Даггета, – тихосказал Тревор, когда Линк скрылся за дверью. – Это тот самый парень изКорал-Гейбл.

– Да, я знаю его, – кивнул Спайсер, отложив в сторонугазету. – Он получил двенадцать лет за распространение наркотиков.

– Да, его брат говорит, что в вашей тюрьме есть бывший членфедерального суда, который уже ознакомился с его делом и считает, будто можноскостить несколько лет. Но этот судья берет приличную плату, поэтому Даггетпозвонил своему брату, а тот связался со мной. – Тревор снял свой видавший видыпиджак защитного цвета и повесил на спинку стула.

Спайсер презрительно посмотрел на его помятый галстук ипоморщился.

– Сколько они могут заплатить? – решил уточнить он.

– Неужели у вас до сих пор нет определенной таксы? – сухмылкой спросил Тревор.

– Есть, но я стараюсь не вмешиваться в дела Бича и Ярбера, –сдержанно сказал Спайсер с видом человека, который прошел все федеральные судыи имеет огромный опыт в подобных делах. На самом деле он никогда не занималсяуголовными делами, а с федеральным судом впервые столкнулся уже в качествеобвиняемого. – Если откровенно, – продолжил он, – то мы берем по меньшей мерепять кусков за пять лет сокращения срока.

– Я так и предполагал, – сказал Тревор и расстегнул верхнююпуговицу рубашки, – однако не уверен, что они могут выложить пять тысячдолларов. Этот парень даже не смог оплатить услуги частного адвоката иограничился общественным защитником.

– В таком случае попытайся выудить у них как можно больше,но тысячу долларов они обязательно должны заплатить вперед. В конце концов,этот Джефф Даггет не такой уж плохой парень.

– Ты становишься намного мягче, Джо.

– Нет, это все от злости.

У Спайсера действительно имелись все основания бытьнедовольным. Ведь фактически он управлял всей этой организацией под названием«Собратья», а партнеры лишь исполняли его замыслы. Конечно, и Бич, и Ярбер былиопытными судьями, неплохо разбирались в юридических тонкостях и обладалиопределенным талантом каждый в своей области, но этого мало для успешногопродолжения дела. Они никак не могли избавиться от комплекса неполноценности,возникшего в результате постигших их неудач. А Спайсер, не обладая никакойтеоретической подготовкой и не имея опыта работы в федеральном суде, мог тем неменее организовать любое дело и добиться его успешного осуществления.

Джо Рой молча открыл папку и вынул оттуда чек.

– Здесь тысяча баксов. Положи их на наш депозит. Это от тогочеловека из Техаса, по имени Кертис.

– Какое у него состояние?

– Думаю, немалое. Но дело не в этом. Мы собираемсяпо-крупному кинуть Квинса из Айовы. – Спайсер достал из папки розовый конверт,прочно запечатанный и адресованный Квинсу Гарбу, проживающему в городе Бэйкерс,что в штате Айова, и передал его Тревору.

– На какую сумму? – осторожно полюбопытствовал тот.

– На сотню тысяч.

– Ого! – невольно воскликнул Тревор, уставившись на конверт.

– Да, нечего мелочиться. У него есть такие деньги, и он намих отдаст, – уверенно заявил Спайсер. – Так что будь начеку и предупредисотрудников банка, чтобы не удивлялись.

Тревор все еще смотрел на розовый конверт, пытаясьсправиться с охватившим его волнением. За всю свою юридическую практику онникогда не получал гонорар в размере тридцати трех тысяч долларов. Эта суммаказалась ему просто фантастической. И в то же время Тревор уже мог ощутить еепочти физически, потрогать руками и даже частично потратить. И все это за такуюнебольшую услугу, как доставка и передача писем из тюрьмы на волю!

– Ты действительно считаешь, что это реально? – спросил он,все еще не в силах, побороть сомнения. Он уже видел, как зайдет в любимый бар,расплатится с долгами и закажет бутылку превосходного вина. А потом получит вбанке кредитную карточку «Мастер-кард», с которой можно объехать весь мир.Конечно, этих денег не хватит для кругосветного путешествия, но отдохнутьвсе-таки можно, да и кондиционер надо поставить на его старый «жук».

– Разумеется, какие могут быть сомнения, – заверил егоСпайсер без колебаний и передал еще пару писем, которые Ярбер написал от имениюного и истосковавшегося по любви Перси. Когда с делами было покончено, онснова вернулся к газете. – «Арканзас» сегодня вечером снова играет с«Кентукки», – сказал он и хитро подмигнул. – Как думаешь, кто победит на этотраз?

– Не знаю, – откровенно признался адвокат, не успев прийти всебя после ошеломляющей новости о ста тысячах долларов. – Вообще говоря,«Кентукки» всегда играет мощно на своем поле.

– Ну так что, будешь ставить или нет?

– А ты? – Тревор не считал себя ярым любителем азартных игр,иногда делал ставки в баре, но так ничего путного и не выиграл. А здесь онпросто не мог отказать Спайсеру, так как считал его удачливым игроком и нехотел отставать от него.

– Я ставлю сто баксов на «Арканзас», – задумчиво произнесСпайсер.

– Я тоже.

После этого они еще полчаса играли в карты, не обращаяникакого внимания на неодобрительные взгляды иногда посматривавшего на нихЛинка. Азартные игры были в тюрьме строго-настрого запрещены, но, посколькупосетителей сегодня не было, Линк решил не тревожить этих двоих. Спайсер игралнапористо и не без удачи. Впрочем, ему всегда везло в карты, а уж в блэкджекеему и вовсе равных не было.