Шантаж - Джон Гришэм

Предварительные выборы в штате Пенсильвания 25 апреля былипоследней надеждой губернатора Тэрри. Не сломленный поражением во время дебатовс Аароном Лэйком, он с еще большим энтузиазмом проводил избирательную кампанию,хотя денег у него практически не осталось. «Лэйк захватил все финансовыепотоки», – повторял он на каждом углу, с гордостью демонстрируя своюунизительную нищету.

Он одиннадцать дней не покидал этот штат, до минимумасократил свои расходы, часто обедал и ужинал в домах своих сторонников,останавливался в дешевых мотелях и пешком ходил по улицам города, без усталипожимая руки потенциальным избирателям. «Давайте будем говорить не о деньгах, ао наших насущных проблемах», – твердил Тэрри при каждом удобном случае.

Аарон Лэйк тоже не отставал от него по части предвыборнойагитации, однако делал это с большим размахом. Его самолет то и дело взлетал водном месте и садился в другом, давая возможность кандидату охватить как можнобольше городов и селений. Кроме того, Лэйк пожимал больше рук, произносилбольше речей, а самое главное – тратил гораздо больше денег, чем губернаторТэрри.

И результат не заставил себя долго ждать. Аарон Лэйк получилсемьдесят один процент голосов и намного опередил конкурента, не оставив томупрактически никаких шансов на победу. Губернатор Тэрри был настолько подавленочередным поражением, что стал открыто поговаривать о прекращении борьбы.

И все же он решил еще раз испытать судьбу на предварительныхвыборах в родной Индиане, надеясь скорее на чудо, чем на свои финансовыевозможности. Кто знает, может, новый самолет Аарона Лэйка снова загорится ввоздухе или рухнет где-нибудь в пустынном месте?

После победы Лэйка в Пенсильвании многие средства массовойинформации уже открыто предрекали ему победу во время номинации. Его счастливоеодухотворенное лицо мелькало на каждом шагу, и многие американцы стали считатьего символом величия своей страны и ее неуклонного движения вперед.

Правда, Аарона Лэйка иногда обвиняли в чрезмерномрасходовании денежных средств и даже в том, что он фактически купилизбирательную кампанию. Сам он никогда не оспаривал это мнение, так как еще допредварительных выборов в Пенсильвании потратил почти сорок миллионов долларов.Никто из кандидатов за всю историю президентских выборов в США не тратилстолько денег на свою кампанию. Разумеется, подобные упреки не могли ненаносить ущерба репутации Лэйка, но он предпочитал иметь много денег ивыслушивать упреки, чем не иметь ни денег, ни упреков. Тем более что на егоизбирательной кампании зарабатывали тысячи людей, если не миллионы. Одни тольковладельцы сетей Интернет получили, по самым скромным подсчетам, свыше миллиардадолларов. Огромные прибыли получили также средства массовой информации,различного рода эксперты, консультанты, помощники, спичрайтеры и огромнаяиндустрия по связям с общественностью. Даже федеральное правительство, несмотряна значительные расходы, получило немалую прибыль. Именно это обстоятельствопозволяло Аарону Лэйку не принимать во внимание нападки тех, кто упрекал его вразбазаривании денег.

В самом благодушном настроении он вернулся в Вашингтон последовольно продолжительной и многотрудной поездки по западным штатам. Это былотриумфальное возвращение героя.

На следующий после бегства Бастера день собратья завтракалидолго, внимательно просматривая утреннюю газету из Джексонвилла – единственную,которую приносили в тюрьму. При этом они совершенно искренне радовалисьнебывалому успеху Аарона Лэйка и от всего сердца желали ему победы во времяноминации. Давай, Аарон, давай!

Вместе с тем они были крайне удивлены отсутствием каких быто ни было сообщений о побеге своего подопечного.

Они пролистали всю газету, но ни слова об этом не нашли.

Ему, как и Аарону Лэйку, они тоже желали успеха в отчаяннойпопытке вырваться на свободу. Ведь он еще молодой парень, и было бы глупопровести большую часть жизни за тюремными стенами. Да еще все время осознаватьпри этом, что стал жертвой вопиющей несправедливости. Так что давай, Бастер,давай!

Но самая главная проблема, которую они обсуждали в то утро,– как наладить связь с внешним миром и где найти нового курьера. Ничегопридумать так и не смогли, а посему решили не торопить события и подождать, какпрореагирует Аарон Лэйк на их последнее письмо.

* * *

Уилсон Аргроу был доставлен в тюрьму «Трамбл» в зеленомфургоне, в наручниках и в сопровождении двух судебных исполнителей, которыеаккуратно поддерживали его под локти. В сопроводительных документах былонаписано, что раньше он сидел в одной из тюрем Майами, а потом по решениювластей переведен в Джексонвилл. В тех же документах говорилось, что он ужеотсидел четыре месяца из шестидесяти, к которым его приговорили за финансовыемахинации. Характер совершенного преступления позволил тюремным властямперевести его из обычной федеральной тюрьмы в тюрьму с облегченным режимомпребывания. Впрочем, никого здесь на самом деле не интересовало, кто, когда ипочему перевел мошенника Аргроу из одной тюрьмы в другую.

После непродолжительной беседы с заместителем начальникатюрьмы его провели по всей территории, показали спортивный зал, беговуюдорожку, столовую и даже библиотеку, на которую он обратил самое пристальноевнимание. После первого знакомства с новым местом заключения Уилсон Аргроузаметно повеселел. В особенности после того, как увидел, что все охранникинесут службу без оружия, а заключенные не производят впечатления отъявленныхнегодяев и кровожадных насильников.

Вскоре его сокамерники узнали, что ему тридцать девять лет,разведен, окончил колледж, работал в банке и был пойман на мошенничестве. Нопри этом, естественно, никто понятия не имел, что по-настоящему его звали КенниСэндз и что был он ветераном ЦРУ, проработавшим в агентстве почти одиннадцать лет,а его личный послужной список был намного богаче, чем история этойпривилегированной тюрьмы. Правда, в тюрьме ему прежде бывать не приходилось, онтолько в общих чертах знал все, что там происходит или может происходить.