Дьявольский остров - Максим Шахов

Сапер сразу же направился к мешкам с овсом, пересыпал его руками. Зерна были сухие, твердые и, казалось, совершенно не пыльные. Никанор насыпал горсть в карман штанов. Затем его внимание привлекли пакеты с белым порошком. Он поднес его к носу и почувствовал характерный запах.

– Отлично, – сказал он сам себе.

Никанор скрутил из старых газет несколько свертков и начал лихорадочно засыпать в них этот порошок. Но вдруг прямо за собой красноармеец услышал шаги. Он быстро засунул свертки в карманы и отбежал к мешкам с кормом для коней. В карманы, над свертками с порошком, Капитонов насыпал овса.

– Что ты тут делаешь? – грозным голосом спросил Микаэль.

– Да так, смотрю, чем вы своих лошадок кормите.

– Ты крал овес? – «раздутые» карманы красноармейца не ускользнули от внимания лакея.

– Да, взял немного… – сразу же признался Никанор.

– Давай выкладывай обратно, – приказал ему Микаэль.

– Может быть, вы нам сами немного дадите… Мы кашу сделаем… Мы же так, как вы, не едим.

– Выворачивай карманы! Вор! – Лакей вдруг стал похож на индюка. Он побагровел и пошел на Никанора.

Сзади из-за спины Микаэля показалась баронесса.

– Что тут происходит? – спросила она по-шведски у своего слуги.

– Это вор! – начал объяснять он.

– И что он украл?

– Овес.

– Овес? Нет, Микаэль, он не вор, – произнесла баронесса, – а изголодавшийся человек… Ты помнишь, как писал Джек Лондон, – человек на Аляске чуть не умер от голода. Его подобрало судно. А потом этот человек воровал хлебные корки и прятал под матрас.

– Госпожа, я читаю серьезную литературу, – буркнул Микаэль.

– Оставь его, мне пару горстей овса не жалко.

И хотя Никанор не понимал, о чем говорили баронесса и ее лакей, но чувствовал, что она – его спасительница.

– Вы уже все сделали? – по-русски спросил у Никанора Микаэль. – Показывай.

Капитонов вышел из складского помещения, за ним последовали баронесса и лакей.

На крыше Бронислав работал с засученными рукавами, держа в руке тяжелый шуруповерт, он прикручивал к стропилам последнюю черепицу.

Баронесса посмотрела на мускулистого моряка и восхищенно произнесла:

– Ду эрен старк!

– Она говорит, что вы сильный, – перевел сказанное лакей.

– Спасибо. Вот уже все готово, – Бронислав стоял и улыбался во весь рот. – Вот видите, все готово.

Складывалось впечатление, что всю новую черепицу положил красный капитан, и Капитонов набычился.

– Мы старались.

– Вальстэк! – произнесла баронесса.

– Молодцы! – снова перевел лакей.

Принимать работу на крышу полез сам старик, при этом он без конца пыхтел и кряхтел. Микаэль придирчиво осмотрел каждую черепицу, потрогал руками.

– Ну как, принимаешь работу? – К складскому помещению подошел сам барон Нурденшёльд, он говорил на русском.

– Принимаю, – вздохнул Микаэль и полез вниз.

За ним на землю спустился и Бронислав.

Баронесса украдкой бросила восхищенный взгляд на красного капитана. А тот, выпятив грудь, сказал:

– Дело сделано!

– Благодарю за работу! – Барон Нурденшёльд пожал руку сначала Капитонову, затем Вернидубу.

– Спа-сибо, – старательно произнесла баронесса и добавила несколько слов по-шведски.

– Мы приглашаем вас на ужин. Микаэль, покажи нашим гостям, где они могут умыться.

Лакей отвел работников в гостевую ванную. Через полчаса красноармейцы, раскрасневшиеся от теплой воды и душистого мыла, сидели за длинным дубовым столом в большой столовой. Перед каждым лежал набор из нескольких ножей и вилок. Никанор растерялся. Ножи лежали справа, а вилки – слева.

– Для чего здесь столько всего? – прошептал он Брониславу. – Я не умею есть по-буржуйски.

– Не дрейфь, смотри, как это делают они, и повторяй, – попытался успокоить товарища Бронислав.

– Так что, тыкать вилкой левой рукой?

Никанор увидел, что на него смотрит дворянская чета, и густо покраснел. Барон и баронесса завернули себе за воротник салфетку и взяли ножи. То же самое сделали и красноармейцы. Бронислав вообще делал вид, что он вот именно таким образом и принимает пищу у себя дома. На этот раз им подавали гороховый суп с ветчиной. На второе была тушеная капуста с яблоками и мясные тефтели с хреном. Запивали гости и хозяева шведским глёггом – своеобразным грогом из красного вина, подкрепленного водкой, с миндалем, изюмом и имбирем.

После нескольких глотков глёгга красноармейцы почувствовали себя более свободно и расслабленно, особенно напиток помог Капитонову.

– Расскажите, какие условия содержания военнопленных на наших островах? – поинтересовался барон.

– Сносные. Нормальные, – ответил Бронислав, особо не вдаваясь в подробности.

В разговор включилась баронесса.

– А в Советском Союзе нашим военнопленным тоже предоставляются сносные условия содержания? – перевел вопрос баронессы ее муж.

– Да, конечно, – уверил краснофлотец, – и даже лучше, ведь на экономику Советского Союза эта война не сильно влияет.

– Да, – сказала баронесса, – Россия – страна огромная.

– Теперь это СССР, дорогая, – аккуратно поправил свою жену Нурденшёльд.

– Это первая в мире страна, где победила пролетарская революция! – воодушевленно затараторил Бронислав, но, глянув на лица дворянской четы, тут же замолчал.

Возникла неловкая пауза.

– А у вас, я погляжу, черепица добротная, – нашелся Никанор.

– О да, финская.

– Финская? А я думал немецкая…

– Так все думают: если что-то сделано качественно, то, значит, обязательно сделано в Германии, – сказал Нурденшёльд. – Но и в Финляндии, поверьте мне, на качество тоже обращают внимание. Впрочем, вы и сами уже в этом убедились. Вообще-то здесь все дело в культуре.

Барон перевел свои слова жене. Та снова включилась в разговор:

– Я вхожу в попечительский совет образовательных учреждений на Аландских островах. Мы обращаем большое внимание не только на качество преподавания, но и на качество полученных знаний. Ведь образованный гражданин – это всегда культурный гражданин, не так ли?

– Да-да, – согласился Капитонов.

Бронислав молчал.

– Вы с этим согласны? – посмотрела на него баронесса.

– Да, культуру надо продвигать в массы, – оживился Бронислав. – Был у меня матрос, все делал из рук вон плохо. Ни палубу выдраить, ни, извините, гальюн прочистить… А почему? А потому что он несознательный был, то есть совершенно некультурный. Ничего не читал. Ни товарища Маркса, ни товарища Энгельса, ни товарища Ленина. Но получил от нашего политрука задание – вызубрить Апрельские тезисы Владимира Ильича на память, а это надо было сделать в свободное от несения службы время, так, знаете, он сразу же стал более качественно все делать, – язык у Бронислава уже начал заплетаться, ведь красный капитан давно ничего крепче черного чая не пил.