Золотой дождь - Джон Гришэм

— Благодарю вас. Теперь относительно стоимостиостальных издержек. По моим подсчетам, это около двадцати пяти тысяч. Можем мысогласиться с тем, что сумма компенсации ущерба, запрашиваемая истцом,составляет двести тысяч долларов? Что скажете? — Киплер буравит Драммондавзглядом.

— Я не возражаю, — снова говорю я, понимая,что Драммонда это заводит.

— Я тоже, — нехотя кивает Драммонд.

Киплер карябает что-то в блокноте.

— Благодарю вас. Что-нибудь еще? Возможна лидоговоренность об урегулировании?

— Ваша честь, — решительно вступаю я. Это былотщательно отрепетировано. — От имени моего клиента я выражаю согласие отозватьиск при условии выплаты в качестве возмещения ущерба одного миллиона двухсоттысяч долларов.

Адвокатов ответчика специально обучаютизображать шок и возмущение в ответ на любое предложение адвоката истца окомпенсации ущерба, поэтому мое предложение вызывает не только ожидаемыепокачивания головами и покашливания, но даже презрительные усмешки —драммондовские прихвостни, сгрудившиеся за моей спиной, резвятся напоследок.

— У вас губа не дура, — язвительно произноситДраммонд.

Да, несравненного Лео Ф. Драммонда не узнать.В самом начале слушаний он был истым джентльменом, безукоризненнымпрофессионалом, как в здании суда, так и вне его. Теперь же он ведет себя каксварливый второкурсник.

— У вас есть встречное предложение, мистерДраммонд? — спрашивает Киплер.

— Наше предложение остается в силе — двеститысяч, и ни цента больше.

— Хорошо. Тогда начинаем процесс. Каждой из сторонпредставляется пятнадцать минут для вступительного слова, но я вовсе необязываю вас использовать это время целиком.

Мое вступительное слово отрепетировано десяткираз — я уверенно укладываюсь в шесть с половиной минут. Присяжные степенновходят в зал, чинно рассаживаются, получают напутствие судьи Киплера, послечего слово предоставляют мне.

Если такое будет часто повторяться и впредь,то, кто знает, возможно, в один прекрасный день у меня разовьется талантдраматического актера. Впрочем, пока об этом думать рано. В настоящую минутуменя волнует одно: как преодолеть это испытание. Держа в руке блокнот, я разили два справляюсь со своими записями и излагаю присяжным суть дела Блейков.Стою я возле судейского подиума и отчаянно надеюсь, что новый серый костюмпридает мне более солидный вид. Все обстоятельства и факты складываютсянастолько в мою пользу, что от меня требуется лишь одно: не напортить. Былоформлен обычный полис по медицинскому страхованию, все положенные взносыБлейки вносили в срок, каждую неделю, Донни Рэй был застрахован от любыхболячек, но когда он все-таки заболел, страховая компания его попросту кинула.И, не получив надлежащего лечения, он умер. Вы, господа присяжные, получитевозможность увидеть Донни Рэя, но только благодаря видеозаписи. Он мертв. И искэтот подан не столько ради того, чтобы вытрясти из «Прекрасного дара жизни»причитающуюся по закону страховую премию, сколько для того, чтобы наказатькомпанию за её гнусный поступок. Денег в «Прекрасном даре жизни» куры не клюют— немудрено, учитывая, что страховые взносы они с клиентов аккуратно взимают, авот сами им не платят. Закончив допрос свидетелей, я вновь обращусь к вам,господа присяжные, и попрошу присудить в нашу пользу крупную сумму денег, чтобывоздать компании «Прекрасный дар жизни» по заслугам.

Для меня исключительно важно посеять это семякак можно раньше. В мозгах присяжных должно утвердиться, что мы хотим сорватькрупный куш, а «Прекрасный дар» заслуживает самой суровой кары.

Моя вступительная речь проходит без сучка беззадоринки. Я не заикаюсь, голос мой не дрожит, и Драммонд с протестами невылезает. Я почти уверен, что Лео понапрасну вскакивать не станет. Ему вовсе неулыбается, что Киплер будет макать его мордой в грязь, тем более передприсяжными.

Я сажусь на свое место рядом с Дот. За длиннымстолом нас с ней только двое.

Драммонд уверенной поступью подходит к скамьежюри, держа в руке копию страхового полиса. И начинает с места в карьер:

— Это страховой полис, приобретенный мистероми миссис Блейк, — говорит он, демонстрируя его присяжным. — И нигде в нем несказано, что компания «Прекрасный дар жизни» должна оплачивать трансплантациюкостного мозга. — Он умолкает, чтобы суть сказанного дошла до умов присяжных.Заседатели питают к Лео неприязнь, но к этим словам прислушиваются. — Недельнаястраховка обходится всего в восемнадцать долларов, не покрывает трансплантациюкостного мозга, и тем не менее истцы рассчитывали, что мой клиент выплатит имдвести тысяч долларов за — вы правильно угадали — трансплантацию костногомозга. Мой клиент отказал Блейкам, но вовсе не из злого умысла к Донни РэюБлейку. И речь тут идет не о жизни или смерти, а об элементарнойсправедливости. — Драммонд для убедительности, и это получается у негонебезуспешно, машет полисом в воздухе. — И вот, мало того, что истцы хотятполучить двести тысяч долларов за мифическую страховку, так они ещё и требуютот моего клиента десять миллионов долларов в порядке компенсации ущерба. Чтобыпокарать моего клиента, так они это называют. На мой взгляд, это совершеннонелепо. Алчность — вот как это называется на самом деле!

Его слова находят отклик у присяжных, но саматактика довольно рискованная. Да, в полисе говорится, что страхование нераспространяется на пересадку органов, однако трансплантация костного мозга неупомянута. Составители полиса дали маху, упустив это. В новом полисе, которыйдал мне Макс Левберг, вопрос о трансплантации костного мозга оговариваетсяотдельно.

Тактика защиты проясняется. Вместо того, чтобыпопытаться спустить дело на тормозах, покаявшись, и упирая на ошибку,допущенную неведомым некомпетентным чиновником, мелкой сошкой сложногомеханизма огромной компании, Драммонд вообще отрицает какую-либо вину«Прекрасного дара». Да ещё попытается доказать, что трансплантация костногомозга крайне ненадежна, как способ лечения непригодна, и уж тем более не можетрассматриваться как общепринятый и адекватный метод при лечении остроголейкоза.

Он держится как врач, обсуждает шансы подбораподходящего донора (бывают случаи, когда вероятность удачного подбора равнаодной миллионной), шансы на успешный исход самой операции. И без концаповторяет: — В полисе об этом ни слова.

Затем Драммонд решает проехаться по мне. Когдаон второй раз использует слово «алчность», я вскакиваю и вношу протест. Вовступительном слове аргументам не место. Их следует приберечь напоследок.Защита имеет право изложить присяжным свою точку зрения на то, что покажетдопрос свидетелей.

Киплер, лапочка, мгновенно кивает: