Золотой дождь - Джон Гришэм

Медленно, но верно в нашей конторе начинаютнакапливаться признаки деловой активности, достаточно пока скромной инепритязательной. Повсюду разложены стопки тонких папок; мы стараемся держатьих на виду, чтобы они сразу бросались в глаза случайно забредшему клиенту. Яведу почти дюжину дел, ожидающих рассмотрения в суде — в основном, это мелкиепреступления, хотя есть среди них и несколько довольно серьезных. Дек уверяет,что у него скопилось уже около тридцати дел, но, на мой взгляд, онпреувеличивает.

Телефон теперь звонит все чаще и чаще.Требуется немало самообладания, чтобы заставить себя пользоваться аппаратом, вкотором установлено подслушивающее устройство, и мне каждый день приходитсясебя преодолевать. Я всякий раз напоминаю себе, что это вторжение в нашучастную жизнь было осуществлено лишь после вынесения судебного постановления.Ордер подписал судья, а раз так, то ничего противозаконного тут нет.

Передняя комната по-прежнему заставленавзятыми в аренду столами, на которых громоздятся документы из дела Блейков, изрелище это внушает уважение: да, в этой конторе трудятся серьезные люди.

Как бы то ни было, выглядит наша контораоживленнее. После нескольких месяцев совместной деятельности нашисреднемесячные накладные расходы не превышают каких-то жалких тысячи семисотдолларов. Совокупный же доход в среднем составляет три тысячи двести, так чтона жалованье, которое мы с Деком делим на двоих, и из которого предстоит ещёуплатить налоги, остается всего полторы тысячи.

И все же мы сводим концы с концами. Наш самыйвыгодный клиент — Деррик Доуген, и в случае, если нам посчастливитсядоговориться о выплате ему двадцати пяти тысяч баксов (это верхний пределстраховки Доугена), тогда дышать нам сразу станет легче. Не знаю — почему, номы надеемся, что дело это разрешится до Рождества. Особого смысла в этом нет,ведь дарить подарки мы с Деком никому не собираемся.

Я собираюсь в течение всех праздниковзаниматься делом Блейков. Февраль уже не за горами.

* * *

В сегодняшней почте нет ничего необычного.Вернее — почти ничего. Как ни удивительно, но среди груды конвертов нет ниодного с эмблемой «Трень-Брень». Случай настолько редкий, что я глазам своим неверю. А вот вторая неожиданность настолько меня потрясает, что я с минутубесцельно слоняюсь по конторе, собираясь с мыслями.

Конверт крупный, квадратной формы, моифамилия, имя и адрес написаны от руки. Внутри — приглашение посетитьпредрождественскую распродажу золотых цепочек, браслетов и ожерелий в ювелирноммагазинчике нашего торгового центра. Такие приглашения приходят с каждойпочтой, и обычно я выбрасываю их сразу, не читая.

Но внизу этого, под расписанием работымагазинчика изящным почерком выведено имя: Келли Райкер. И больше ничего. Нистрочки. Только имя.

* * *

Вот уже почти час я брожу по торговому центру.Наблюдаю за детишками, которые катаются на коньках по льду, залитому прямопосреди торговых рядов. Ватаги подростков бороздят сверкающую ледяную гладь. Япокупаю на втором этаже какую-то разогретую китайскую снедь на тарелочке иуплетаю её, опираясь на балюстраду, прямо над ледовым катком.