Зов пустоты - Максим Шаттам

Марк Таллек старался держаться в стороне.

Глава государства подошел поздороваться с ним, поздравил его наравне со всеми присутствующими сотрудниками ГУВБ – но Марк не хотел попасть на официальные снимки и отворачивался от всех направленных на него камер. Вся церемония казалась ему совершенно сюрреалистической. Сам Надер Ансур, казалось, до конца не осознает происходящего, не понимает, где он и что с ним.

Марка удивила непринужденность самого президента и всех его сотрудников: все шло легко, естественно. Рукопожатия, пара слов для каждого присутствующего, хорошее настроение, обещания всего, что государство может предложить новому герою, который вежливо кивал в ответ. Но больше всего Марка удивила та легкость, с которой он попал во дворец. Едва протокольная служба Елисейского дворца сверила его имя с именем на его удостоверении, как ему разрешили пройти внутрь: никакого обыска не последовало, ему даже не пришлось проходить сквозь металлодетектор. Ничего такого. Он вполне мог принести с собой свое табельное оружие, и никто бы этого не заметил. Это казалось ему совершенно ненормальным – но в то же время и вполне понятным. Кто мог представить себе, что каждого гостя Елисейского дворца станут обыскивать, заставят снять ботинки и ремень, вынуть из карманов все содержимое, сложить в коробку, а затем шагнуть сквозь рамку? В Елисейском дворце все работало по-другому. Протокол не предполагал подобных мер безопасности, даже в случае с простым приглашенным. Надер Ансур был свободен как ветер. Равно как и все остальные присутствующие. Проведенная заранее проверка позволяла убедиться в том, что человек не представляет опасности; считалось, что все приглашенные уже сполна подтвердили чистоту собственных намерений.

Здесь и сейчас имели значение лишь образ и репутация. Лишь она давала доступ во дворец, поддерживала в нем безопасность. Жизнь каждого гостя заранее раскладывали по полочкам и тщательно оценивали.

Первая леди прохаживалась по гостиной с видом человека, чувствующего себя в своей стихии, и все же Марку виделись в ее взгляде нотки сомнения, усталости. Напускная доброжелательность политиков. Сколько подобных церемоний они должны посетить за год? Марк принялся внимательно рассматривать само помещение, позолоту, обои, светильники… Как много исторических событий, как много тайн они повидали. Гостям подносили шампанское и печенье на серебряных подносах. Все пребывали в восхищении и от самого дворца, и от происходящего с ними. Всех переполняла гордость.

Президент, стоявший в окружении двух своих скромно молчавших советников и державшихся слегка поодаль телохранителей, знаком попросил слова. Он произнес показавшуюся импровизированной речь, упомянул о том, что и для него самого, и для его гостей эта церемония наверняка станет исключительным, очень личным событием, и подчеркнул, что в столь мрачный час каждый гражданин просто обязан ни на миг не терять бдительности – ради блага всей страны. Франция многое давала своим сынам, но в то же время сама нуждалась в их помощи, в их внимании. Вот в чем заключалась основная задача всех французов на сегодняшний день. Президент подчеркнул ироничность того факта, что на фоне все большей нетерпимости по отношению ко всему чужому героем страны стал простой иммигрант, и поздравил с этим всех присутствующих, а затем поприветствовал Надера Ансура и заявил, что страна не забудет о его подвиге. Надер стал символом для всей Франции, и президент собирался воздать ему должное.

После этого советники дали понять, что пришло время продолжить церемонию.

Марк вместе со всеми собравшимися двинулся ко входу во дворец, в зал, стеклянные двери которого, выходившие во двор, были широко раскрыты. Марк и сейчас старался держаться позади, но при этом не терял из виду президента и Надера Ансура. Для него присутствие здесь было личной наградой. Половину помещения занимала целая толпа фотографов, операторов, журналистов с микрофонами; во дворе продолжался сильнейший ливень; распорядители выстраивали приглашенных для общих снимков, стараясь удержать президента и Надера в самом центре группы. Весь процесс, как показалось Марку, был довольно бессистемным и неорганизованным, приглашенных расставляли в зависимости от их ранга, но многие все равно пытались локтями проложить себе дорогу и оказаться как можно ближе к центру событий. Марк осторожно отошел в сторону, желая остаться лишь свидетелем, не принимать непосредственного участия в этом светском маскараде.

Напротив него выстроилась целая армия фотографов: они ждали официального разрешения, чтобы начать охоту за идеальным кадром. Многие, казалось, были готовы на все, лишь бы ничего не упустить. Один из фотографов без конца передвигал свой штатив, стараясь встать точно по центру. Нетерпение нарастало, но обстановка все же оставалась сдержанной – в силу привычки, из уважения.

Зажглись прожекторы, их свет на миг ослепил всех собравшихся.

Марк отвернулся, чтобы дать глазам привыкнуть.

Рядом с ним стоял крепко сбитый телохранитель в костюме. Окинув его взглядом профессионала, Марк тут же понял, что под слегка топорщащимся на спине, в районе пояса, пиджаком прячется пистолет.