Немезида - Ю Несбе

– И потом, он же вложил ей пистолет в правую руку, хотя она была левшой.

– Это приманка, – сказал Харри. – Он, разумеется, предполагал, что я в тот или иной момент займусь этим делом, хотя бы для того, чтобы компрометирующие меня обстоятельства не вылезли наружу. И что я, в отличие от следователей, не знавших Анну, обнаружу его ошибку.

– А еще эта фотография с фру Албу и детьми.

– Это чтобы навести меня на Арне Албу, ее последнего любовника.

– Но перед уходом он захватил с собой ноутбук Анны и твой мобильный телефон, который ты там выронил.

– Еще один нежданный подарок.

– Ты представляешь, каким изощренным умом надо обладать, чтобы заранее составить такой каверзный и безошибочный план, благодаря которому он смог сразу убить трех зайцев, то есть отомстить и своей неверной любовнице, и тому, с кем она ему изменила, когда он сидел за решеткой, и ее новой-старой пассии, то есть светловолосому полицейскому. Но помимо этого он еще и импровизирует. Благодаря работе в АО «Замки» он добывает ключ от твоей квартиры и чулана. Там он размещает ноутбук Анны, подключает его к твоему мобильному телефону и заказывает на его номер анонимный абонемент на пользование сервером, отследить который практически невозможно.

– Почти невозможно.

– Ну да, этот твой неизвестный мне хакер его отследил. Но он не смог разобраться, что электронные сообщения, которые ты получал, написаны заранее и отсылались в запрограммированное время с твоего компьютера в чулане, что отправитель все подготовил еще до того, как разместил ноутбук с подключенным мобильником у тебя в чулане. Верно?

– Мм. Ты содержание писем проработал, как я тебя просил?

– Да, конечно. Тут такая штука. Если читать их подряд, зная, чем дело кончилось, то, хотя автор и претендует на последовательное изложение событий, фабула представляется весьма размытой. Но если ты читаешь эти письма как бы по мере их поступления, как человек, находящийся в гуще этих событий, то у тебя сразу возникает ощущение, что автор – человек весьма информированный и получает он эту информацию в режиме онлайн. Впрочем, ему на это было наплевать, ведь он сам заказывал музыку.

– Все так. Мы пока не уверены на все сто, что именно Гуннеруд организовал убийство Арне Албу. Его коллега по мастерской утверждает, что в момент, когда предположительно Албу был убит, они с Гуннерудом сидели в «Старом майоре» и пили пиво.

Эуне потер руки, и Харри так и не понял, то ли он это сделал от холода, то ли от удовольствия, что в этом запутанном деле у него много возможностей проявить свои логические способности.

– Предположим, что Гуннеруд не убивал Албу, – сказал психолог. – Какую же в таком случае судьбу он уготовил Албу, если навел тебя на него? Хотел, чтобы его осудили? Но тогда с тебя сняли бы все подозрения. И наоборот, ведь невозможно осудить двоих за одно и то же убийство.

– Верно, – заметил Харри. – Но нужно задаться вопросом: что было самым главным в жизни для Арне Албу?

– Блестяще, – подхватил Эуне. – Отец троих детей, который добровольно или под давлением обстоятельств бросает бизнес. Я предположу, что семья.

– А чего добился Гуннеруд, разоблачив или, вернее сказать, наладив меня разоблачить Арне Албу, что он по-прежнему встречается с Анной?

– Жена забрала детей и ушла от него.

– Лишить человека жизни – это не самое страшное, что можно сделать с ним. Самое страшное – лишить человека самого дорогого, ради чего он, собственно, живет.

– Классная цитата. – Эуне одобрительно кивнул. – Кто это сказал?

– Не помню, – ответил Харри.

– Тогда возникает еще один вопрос. А чего он хотел лишить тебя, Харри? Ты-то ради чего живешь?

Они подошли к дому Анны. Харри долго возился с ключом.

– Ну так что? – спросил Эуне.

– Гуннеруд, наверно, знал меня только по рассказам Анны. А она знала меня по тем временам, когда… когда у меня по большому счету ничего, кроме работы, не было.

– Работы?

– Он хотел меня засадить. Но самое главное – чтоб меня вышибли из полиции.

По лестнице они поднимались молча.

Вебер и его люди уже закончили работу в квартире. Вебер с довольным видом сообщил, что найдена масса отпечатков Гуннеруда во многих местах, в особенности же на спинке кровати.

– Он был не слишком-то осторожен, – сказал Вебер.

– Он здесь так часто бывал, что в любом случае какие-то отпечатки оставил бы, – возразил Харри. – И кроме того, он был убежден, что на него подозрения ни за что не падут.

– Кстати, Арне Албу убили каким-то странным способом, – сказал Эуне, пока Харри открывал раздвижную дверь в комнату с портретами и торшером Гриммера. – Закопали головой вниз. На пляже. Похоже на какой-то ритуал, будто убийца хотел рассказать нам нечто о себе. Ты не думал об этом?

– Я тем делом не занимаюсь.

– Да я не об этом.

– Ладно. Возможно, убийца хотел рассказать нам кое-что о жертве.

– Что ты имеешь в виду?

Харри включил лампу, свет которой упал на портреты.

– Я тут вспомнил Гулатингское уложение^[70], это примерно тысяча сотый год, – читал его, когда право изучал. Так вот там записано, что умерших следует хоронить в освященной земле, за исключением злодеев, клятвопреступников и убийц. А для тех могилы рыли на границе приливной волны и дернового покрытия. А Арне Албу похоронили как раз в таком месте, так что речь не об убийстве на почве ревности, а значит, его убил не Гуннеруд. Нет, кто-то хотел показать, что Арне Албу – преступник.

– Интересно, – сказал Эуне. – Слушай, зачем нам опять эти картины смотреть? Они только ужас нагоняют.

– Ты и вправду уверен, что ничего такого в них не замечаешь?

– Ну как тебе сказать, они принадлежат кисти молодого художника с претензией на оригинальность, с чрезмерной тягой к театральности и отсутствием элементарных навыков.

– Моя коллега Беата Лённ сегодня не смогла прийти, она сейчас в Германии на конференции следователей, рассказывает, как с помощью цифровых манипуляций с изображением на видео или фото и подключением веретеновидной извилины можно опознать в лицо преступника под маской. У нее редкая врожденная способность: она помнит лица всех людей, когда-либо встречавшихся ей.

Эуне кивнул:

– Мне этот феномен известен.

– Когда я показал ей эти картины, она сразу назвала прототипы персонажей.

– Да ну?! – Эуне поднял бровь. – Ну-ка давай выкладывай.

Харри показал пальцем:

– Слева Арне Албу, в центре Альф Гуннеруд, ну а справа я.