Загадать желание - Ольга Кай

– Валентин!

Арис не обернулся. То ли не захотел, то ли не понял, что зовут его. А дедок вздрогнул. Неуверенно улыбнулся. Отступил назад, к бортику фонтана, вытянул вперед руку… Я уже ожидала какого-нибудь колдовства, но он просто попросил:

– Стойте!

Негромко, но мы поняли. Остановились у края газона, на расстоянии десятка метров.

– Да, я тебя помню, – дедок указал на Горыныча длинным сухощавым пальцем. – Валентин. Да, Валька… Я помню. Но… разве это было так давно? Мне казалось…

Арис шагнул вперед, но старик вскинул руку, предупреждая, чтобы мы оставались на месте. И сам чуть отступил в сторонку – видимо, думал еще: сбежать или нет?

– Ты знаешь, что надо делать? – громко спросил Горыныч. – Принес что-нибудь?

– Нет, – дедок похлопал по торбе. – У меня ничего нет. Я больше не делаю чудес, и не продаю их. Это слишком опасно. За мной следят, я уверен, и стоит лишь…

– Хватит уже! – на этот раз не выдержала я. – Аномалия может исчезнуть в любой миг. Решайте что-нибудь!

Арис пошел ему навстречу. Под его ногами стриженая газонная травка вдруг сменилась грядками с морковкой, ухоженный огородик вклинился неширокой полосой в сквер Калиновой площади. Дедок изумленно хлопнул глазами – теперь он Горыныча не видел, но пока мог видеть и слышать меня.

– Я же говорила, аномалия может исчезнуть, – я пошла вслед за Арисом, и неожиданно для растерявшегося старика мы оба оказались как раз возле самого фонтана.

Горыныч схватил стеклодува за руку, и теперь он бы точно не сбежал. Только… я почувствовала, как в животе все сжалось, словно от дурного предчувствия.

– Арис!

Он тоже почувствовал. Тряхнул старика за плечо:

– Говори!

– Я не знаю! – крикнул тот. – Я не знаю, как вернуть вас обратно! Я не знал, что вы живы, что вы на самом деле там… Я просто еще не придумал!

Семен уже бежал к нам через площадь. Как назло, дорогу ему преградили автомобили. Каринка так и стояла возле столика с открытым ртом. Красная кофточка светилась ярким пятном, подхваченные ветром длинные темные пряди вились у лица.

– Арис! – напомнила я. Горыныч нехотя разжал пальцы.

– Если сбежишь… – прошептал он.

Семен был уже близко. Дедок отступил на шаг, растерянно переводя взгляд с бегущего мужчины в джинсах на нас…

Мир вокруг подернулся дымкой, всколыхнулся и исчез.

Мы с Арисом стояли на чьих-то аккуратненьких грядках, посреди бордово-зеленых листьев бурака. Я по привычке проверила, на месте ли рюкзак. Взгляд упал на пластмассовый столик, стоящий возле пустого деревенского дома на вымощенном плиткой огрызке тротуара. Аномалия исчезла, но остался маленький кусочек и, может быть, если встать на него…

Столик пропал. Я разочарованно вздохнула. Арис обнял меня за плечи. Был недоволен, я видела. И злился. Быть может, на трусливого чародея, а, быть может, на себя.

– И что теперь? – я рассеянно огляделась. Деревушка, такая тихая и спокойная под полуденным солнцем, казалась вымершей.

– Уходить.

– А… может, подождем? Они с Семеном, наверное, договорятся, и если аномалия вдруг снова появится, хотя бы кусочек… У меня ведь телефон заряжен, можно будет позвонить!

– Нет, – покачал головой Арис, – лучше уйти.

– Почему?

Отвечать ему не пришлось. Высокая фигура в желто-зеленом длинном плаще проплыла по улице мимо деревянного заборчика. Калитка распахнулась сама собой, и через несколько секунд страж стоял перед нами.

– Уходите! – голос был похож на шелест травы под ветром, от него становилось холодно. Горыныч взял меня за руку и, обойдя стража, повел к калитке. Уже на улице я решилась оглянуться – фигура стояла вполоборота и следила за нами из-под глубокого капюшона.

Шли быстро и, наверное, в нужном направлении – страж не подгонял нас и не приближался. Сперва я, оборачиваясь, еще видела неподвижным столбом застывший силуэт, потом его заслонили деревья. Улица закончилась, небольшой луг за селом снова уткнулся в лес – более редкий, чем тот, в котором мы шли раньше, со следами вырубки. Я попыталась высвободить руку, но Арис не обратил внимания, только ускорил шаг.

– Куда мы торопимся? – спросила я, едва не перецепившись через какой-то корешок.

Молчание.

– Почему мы бежим? Арис!

Он обернулся через плечо – не на меня, куда-то дальше посмотрел. Шаг не замедлил. Ветер пробежался верхушками деревьев и притих. Птиц слышно не было, как и жужжания насекомых. Все словно замерло, выжидая. Тревожное напряжение природы пугало, заставляя меня бежать вместе с Горынычем прочь от неизвестной опасности, дальше, дальше…

Он остановился резко.

Сбоку, под деревьями, проплыла черная тень. Густая, какой не бывает днем. Горыныч вынул из сумки топорик. За моей спиной оказался шершавый ствол абрикосы, я подошла ближе к дереву, ощутив под пальцами тепло коры.

Тень выбралась из-под деревьев и оказалась похожей на ту огромную ящерицу, встреченную нами у лесного озера, когда убегали вместе с расколдованным воеводой из Георгиевской обители. В свете дня она казалась не настолько жуткой, но куда более мерзкой, чуждой этому миру.

Тогда с чудовищем без помощи русалки не справились трое хорошо вооруженных мужчин. А сейчас Арис один, да еще походный топорик – это не меч, не боевая секира.

Попались.

Молиться я не умела, но очень постаралась попросить о помощи. Не так, как Алина – по-своему. Вдруг кто-нибудь да услышит? Только бы успели…

Ящерица не спешила. Она была ниже и немного меньше той, ночной. Хвост заканчивался приплюснутым утолщением, которым чудище с отвратительным чавканьем стучало по земле. А потом показалась еще одна тень. Выбралась из-за кустов со стороны деревни и тоже принялась ходить кругами около двух беззащитных, застигнутых врасплох смешных человечков, которые еще на что-то отчаянно надеялись.

– Может, днем они не такие быстрые? – рискнула предположить я.

Опровергая мои слова, первая ящерица мгновенно перетекла на десяток метров в сторону. Скаля усаженные треугольными зубами пасти, чудища пошли к нам. Замерли. Одно из них, словно дразнясь, показало длинный раздвоенный язык и прыгнуло…

Что-то сверкнуло, на миг заставив зажмуриться. Чудище, не долетев, свалилось в траву и с шипением отползло. Перед нашими ногами, зацепившись за сухие былинки, плясали рыжие лепестки огня.

– Благодарности не жду, – светловолосый красавец в подпоясанной алым кушаком рубашке встал между нами и ящерицами, подбоченившись и улыбаясь весело, почти насмешливо. Но отсвечивающие золотом глаза оставались серьезными. Ящерицы шипели, скалились, но чувствовали огонь, боялись его и не приближались. Откуда-то появилась и третья, но она, по примеру остальных, ходила по кругу, не нападая.