Загадать желание - Ольга Кай

– Ну, нет. Я в этом деле не мастер. Пока до людей дойдем, все умение на тебя одну потратится. Или может, – Арис прищурился хитро, – ты решила недельки две помолчать?

Шутит? Или серьезно? В любом случае мне не хотелось бы видеть, как Горыныч приведет в исполнение им же вынесенный приговор. И пусть на совести Виктора не один десяток смертей, но вот так просто убить связанного, беспомощного человека…

– Арис, – я тронула его за руку, – может, все-таки отведем его к воеводе?

В воде плеснуло. Бледные пальчики ухватились за ветви прибрежного куста, а спустя мгновение мы увидели милое круглое личико русалки. От ее плеч по темной речке расходились круги, длинные волосы плыли белесыми водорослями. Русалка улыбнулась, оглядела нас с лукавым прищуром, но обратилась только к Горынычу:

– Здравствуй, змеиный брат.

– Здравствуй, – он был удивлен и, кажется, недоволен.

– Я гляжу, ты плот построил. По нашей речке плыть собрался, – русалка уселась на мели под бережком, влажные пряди укрыли обнаженное тело.

– Помощи попросишь, небось, чтоб быстрее до места добраться.

– Попрошу.

Некоторое время они смотрели друг на друга: Арис настороженно, словно ожидал подвоха, а глаза речной жительницы смеялись.

– Я пришла от сестричек тебе просьбу передать, – сказала, наконец, русалка. – Ведь не откажешь?

– Говори, что за дело, а я подумаю.

– Подумай, подумай, – промурлыкала красавица. – Если сделаешь, что просим, мы в долгу не останемся: будем твой плот толкать так, что за три дня до места доберетесь.

– А если откажусь? – Арис поднялся, подошел к самому краю берега и присел на корточки. – Вы и так поможете, по уговору.

– Можно и по уговору, – согласилась русалка. – Поможем, а как иначе? Только приготовься седмицу в пути пробыть, не меньше.

– Вот заразы, – пробормотал Горыныч и вдруг засмеялся. Невесело так, устало. Дочь реки не обиделась – наблюдала зелеными глазами за человеком на берегу. Ждала. А потом ткнула в меня тоненьким пальцем.

– Пусть уйдет. Подальше, вон туда, – указала на иву, к которой был привязан колдун. – Дело мое тайное, лишних ушей не надобно.

– Решали, как лучше от меня избавиться? – поинтересовался Виктор. Не дождавшись ответа, устроился поудобней, хотя сложновато было сделать это со связанными за спиной руками. – Я знаю, о чем вы говорили. И дело тут вовсе не в том, чувствую я ложь или нет… Я даже знаю, почему он хочет меня убить.

«Ясное дело, – подумалось мне, – на твоей совести немало смертей. Даже если убивал не всегда своими руками».

Виктор усмехнулся.

– Нет, даже не потому, что я такой уж плохой человек… Посмотри-ка на него повнимательней – разве ты не замечаешь?

Я не собиралась прислушиваться к словам пленника, но все же глянула на Горыныча.

О чем они говорили с русалкой – слышно не было: только долетал звук, похожий на шепот воды под ветром. После первых слов, сказанных дочерью реки, Арис решительно поднялся, словно собирался уйти, но остановился, вновь присел на корточки и внимательно вслушивался в говор речной красавицы.

– Чего не замечаю?

– Как он на небо смотрит. Помощи ждет. Видно, на змей своих уже не надеется. Потому и меня убить хочет – чтобы не охранять. Ну и отомстить, естественно… Но воевода ему за это спасибо не скажет.

– Ну, это еще неизвестно, – я наблюдала за Арисом и русалкой, которые, похоже, торговались. И преимущество было не на стороне Горыныча – это явно читалось по довольному личику речной дочери. Ох, не к добру… – Воевода узнает не больше, чем мы ему расскажем.

– Не думаю, – светлые глаза Виктора прищурились. – Я хочу жить, и на многое готов ради этого. Скажи ему: я еще пригожусь вам живым.

– Чем же вы пригодитесь?

– Я выкуп за себя дать могу – рассказать то, чего другие не знают. У Горыныча врагов хватает, так что своеобразный детектор лжи в виде меня помехой не будет.

– Ага, только этот детектор и сам не прочь приврать, – пробормотала я сквозь зубы.

Темнело. Тени под деревьями поднимались с земли, просительно протягивали руки… Светлый силуэт Ариса у берега расплывался, сливаясь с туманом.

– Много ли ты видела в своей жизни, девочка? – тихо спросил колдун. – В Иванцово было не страшно, нет. Страшно тебе будет, когда твой друг запачкает руки в крови беспомощного человека, которому нечем даже защититься. Ему-то не впервой, но ты об этом пока не знаешь, правда?

…замерший лес, шелест змей в траве и стоны раненых. Обломок меча в руке Ариса, хриплый голос, раз за разом повторяющий: «Имя, имя»…

Возмущение пополам с тревогой заставило резко обернуться, посмотреть Виктору в лицо.

– Замолчите!

Пленник послушался. Теперь он был уверен, что я все же постараюсь отговорить Горыныча от кровопролития.

В сгустившихся сумерках видно было, как русалка отплыла от берега. Глянула в нашу сторону, хихикнула и звонко нырнула. Арис не сразу поднялся – что-то обдумывал, глядя на воду, потом подошел к нам. Нож все еще был в его руках. Следовало бы отойти подальше, не мешать, но я все перебирала в уме аргументы и одновременно пыталась заглушить голос разума, который твердил, что такой опасный пленник нам действительно ни к чему, и что разговоры с ним не доведут до добра ни меня, ни, если уж на то пошло, и самого воеводу. И что, в конце концов, Арису действительно лучше знать, как поступить… Но, может, Виктор прав? Может, Горыныч и правда не видит выгоды, идя на поводу усталости?

– Арис, – начала я, и замолчала, потому что разглядела вдруг на лице Горыныча улыбку – жутковатую в сочетании со зловещим прищуром глаз.

Арис остановился, глядя сверху вниз на пленника:

– Он нам еще пригодится.

И спрятал нож.