Загадать желание - Ольга Кай

Калиновая площадь располагалась сразу за небольшим сквером – кругленькая, с фонтанчиком посередине, по периметру – небольшие кафетерии на разный вкус и кошелек. Клумбочки, лавочки, несколько деревьев на зеленом пятачке в центре. Машины проезжали здесь редко, народу довольно много – как просто прохожих, так и отдыхающих. Сидящих на лавках людей мы разглядывали, пожалуй, даже слишком пристально, как и тех, кто расположился за выносными столиками кофеен, но то ли дедок еще не пришел, то ли хорошенько замаскировался. Главное, чтобы не передумал.

– Будете сидеть вот здесь.

Родители расположились отдельно, под навесом соседнего кафетерия, чтобы не спугнуть нашего стеклодува. Семен подвел нас к белому пластмассовому столику, на который поставил в небольшой баночке ветку рыжего гладиолуса. В качестве опознавательного знака.

– Когда он будет уверен – подойдет сам.

– Чтобы только поздно не было, – пробормотала я.

Мы наверняка выглядели очень странными посетителями – я не спускала с рук рюкзачок, Горыныч – свою поношенную сумку. Да и одежда… Отдав дань жаркому дню, я все-таки переоделась в футболку и легкие бриджи, но Горыныч остался при всем своем и за пластиковым столиком смотрелся совершенно нелепо. Его самого это мало волновало – Арис сперва разглядывал чем-то не понравившийся ему цветок, а потом вниманием его целиком завладели люди, снующие по площади, поедающие мороженое за дальними столиками, отдыхающие в тени на уютных лавочках.

– Ты его узнаешь? – спросила я, когда официант, поставив перед нами чашечку горько пахнущего кофе и стакан яблочного сока, отошел.

– Надеюсь, – на сок Арис внимания не обратил. Выглядел, пожалуй, чересчур спокойно, но пальцы изредка порывались выбивать дробь по пластмассовой столешнице.

– Волнуешься?

Усмехнулся. Не ответил. Семен за дальним столиком поглядывал то на нас, то в свой ноут, то на те же лавочки. До одиннадцати еще было время, но мы как-то надеялись, что нужный нам человек придет раньше. Приглядеться захочет спокойно, не торопясь… лучше б он поспешил.

Продолжая разглядывать прохожих, я заметила молодую девчонку, выбравшуюся из-за столика соседней кафешки и уверенно направившуюся к нам. Арис досадливо щелкнул языком, а девчонка остановилась возле нас, глядя на него сверху вниз, хмуря тонкие черные брови.

– Ты – Валентин? – спросила, и я узнала в ней ту самую скандалистку, которая обвиняла Ариса, что он преследует ее мать.

– Может быть, – уклончиво ответил Горыныч. Видно, имя свое он снова успел забыть.

– Ты. Я тебя узнала, – девица отодвинула стульчик и села рядом с нами. Чуть щурясь, принялась разглядывать моего спутника, словно оценивая. – Представляешь, а я и не знала, что у меня есть брат. Да еще такой… взрослый.

Брат?

Горыныч не удивился, только поморщился.

– И чего тебе надо? – спросил.

– Ничего, – девица передернула плечами. – Посмотреть. Поговорить.

– Ну, смотри, – разрешил Арис. Огляделся. – Ты здесь без матери?

– С мамой, – охотно призналась девушка. – И с папой. Они там, вон в той кафешке. Я тебя случайно заметила и подошла. Кстати, меня зовут Карина.

– Я помню, – Арис скользнул взглядом по моему изумленному лицу, но объяснять ничего не стал. – Мы здесь по делу, тебе лучше уйти.

– Ну уж нет, – девушка уперлась в стол острыми локоточками. – Я тебя давно выглядывала, и теперь не отстану. Понял? Давай, рассказывай, где ты живешь, чем занимаешься… Ой, а вот и мама!

Карина подскочила, радостно помахала рукой сошедшей с затененного крылечка паре. Мужчину я видела впервые – высокий, подтянутый, лысоватый, лет за сорок, а то и под пятьдесят. А вот женщина – в строгом бледно-розовом платье и аккуратной шляпке – была та самая, которая в прошлый раз сперва хваталась за крестик при виде Горыныча, а потом разговаривала с ним на набережной перед тем, как мы тогда еще вчетвером покинули аномалию.

– Сейчас я ее приведу, подожди! – девушка вскочила, побежала к родителям. Я подалась вперед.

– Арис, это что… твоя мама?

Он кивнул, но даже не обернулся в ее сторону. Ясно было, что встреча с родней его никоим образом не обрадовала.

Карина что-то объясняла родителям, вернее – матери, указывала на сидящего к ним спиной Ариса, женщина очень тихо и спокойно отвечала. Потом они с мужем пошли через площадь к припаркованному на противоположной стороне автомобилю. Горыныч увидел их, нахмурился.

– Что? – насторожилась я. – Может, подойдешь? Ведь такое совпадение, это же не случайно. Надо бы… как-то…

Он покачал головой и отвел взгляд от женщины, как раз прятавшейся в автомобиле. За тонированными стеклами ее теперь невозможно было разглядеть. Машина тронулась и уехала. Карина, изумленная не меньше меня, провела ее взглядом, посмотрела Арису в спину и медленно, неуверенно снова пошла к нам. Обеспокоенный Семен, видно подумывавший: «А не вмешаться ли?» – снова сел на свое место. Горыныч в который раз обвел взглядом отдыхающих на лавках людей и…

– Пришел.

Я проследила за его взглядом и увидела пожилого человека в старой поношенной рубашке, с торбой на плече. Он остановился под деревьями и тоже смотрел в нашу сторону.

– Этот?

Старик, слишком похожий на типичного сборщика бутылок, только, пожалуй, очень чистого. И перепуганного.

– Этот, – в голосе Ариса послышалась угроза. С места он пока не двигался, видимо, опасаясь спугнуть. Догнать пожилого человека на открытой местности не составило бы труда, но сейчас тот находился далековато и успел бы, пока мы добежим, юркнуть в проулок, затаиться в подъезде. Наверняка ведь продумал для себя план бегства! Теперь мы с Горынычем смотрели на него оба, и я очень надеялась, что хмурый взгляд моего спутника не заставит этого труса сбежать.

Мимо кафешки медленно проехал ярко-красный автомобиль. Я бы не обратила внимания, если б на повороте машина не оказалась разрезанной пополам границей аномалии. Там, чуть поодаль, посреди асфальта виднелось неровное пятно ярко-зеленой травы. Люди подходили к нему, исчезая, и после появляясь снова.

– Что же он медлит?

Нервно перехватив лямку рюкзака, я готова была вскочить по первому сигналу. А вдруг вот сейчас аномалия порвется именно в том месте, где стоит этот старичок? Что тогда? Догадается ли он отойти в сторону или поспешит унести ноги, увидев, как мы исчезнем на полдороги к этому дурацкому скверу?

– Она почему-то не захотела, – удрученный голосок Карины, о которой мы успели забыть, заставил вздрогнуть. Девушка снова плюхнулась на стульчик, подперла кулачками голову. – Не понимаю… Мама сказала, что у тебя есть ее телефон, и можешь звонить, если понадобится…

Арис поднялся. Поглядел на огорченную девчонку.

– Все. За нами не ходи.

– Эй, а ты куда? – всполошилась она, но Горыныч неторопливо пошел к спрятанному под деревьями фонтану, возле которого ждал нас немного встревоженный появлением незнакомой девушки старичок. Я – следом. Озадаченная Карина все-таки осталась у столика и, стоя, провожала нас не то изумленным, не то возмущенным взглядом. Потом окликнула громко: