Рожденный разрушать - Джереми Кларксон

Dodge Grand Caravan

Всякий раз, когда проводится всемирный опрос, определяющий, где жить лучше всего, Канада показывает хороший результат.

Говорят, в Канаде никого никогда не грабят, не убивают, не режут на куски и не взрывают. И я не сомневаюсь в том, что все это правда.

Как и в том, что в Канаде никто никогда не выигрывает на ипподроме, не спасается от удара ножом в драке, не испытывает оргазм. Это пшеничная Швейцария.

Нас пытаются убедить, что это дикие места, полные медведей, которые растерзают тебя, если ты от них побежишь или будешь стоять на месте — никогда не мог запомнить, что именно нельзя делать. Но знаете ли вы, сколько человек на всех канадских просторах были растерзаны медведями в последние два года? Один. Да в Британии больше людей погибают из-за своих брюк.

Так вот, столица этого рая, Оттава, действительно прекрасна. Прекрасна, прекрасна, прекрасна. Прекраснее сухого полевого цветка между страницами «Джейн Эйр». Если бы она была человеком, это была бы Дженни Эгаттер[343]в «Детях железной дороги». А из животных ее можно сравнить с пушистым кроликом. Никто ее не съест и не заработает миксоматоз.

Однако, как ни странно, несмотря на полное отсутствие давки на дорогах и изобилие дешевых стоянок, жители Оттавы в выходные сидят за рулем всего полчаса, необходимые, чтобы добраться до своих хижин на озере. Озеро (голос хрипнет от волнения) действительно прекрасно. Задержите дыхание, закатите глаза — Боже-я-должен-нырнуть-в-него-прямо-сейчас — потрясающе!

Этим летом я провел там часть отпуска, ощущение — как будто лежишь в гнездышке из ваты, загипнотизированный банкой патоки. Мне нравилось плавать поутру, когда туман поднимался, а днем я часами плавал на байдарке вокруг островов и по лесным рекам, где не раздается ни звука, кроме ударов весел о воду. Лишь изредка победный хруст, когда бобры одолеют очередную сосну. Ночью я лежал в кровати, слушая крики гагар, этих замечательных водоплавающих птиц, и нежный плеск спокойной воды на нетронутом людьми берегу. И в голове навязчиво крутилась мысль: чтобы сделать это лучшим местом на земле, нужна моторка…

К счастью, у моего хозяина в сарае для лодок нашлась и она, так что несколько следующих дней я не слышал ни гагар, ни бобров, ни нежного плеска волн. Все эти звуки заглушало всеобъемлющее «грррррррррр» от подвесного мотора Johnson мощностью 70 л. с., и восхищенные крики детей, которых я таскал за собой на больших надувных резиновых кругах.

Кажется, местным это не слишком понравилось. На канадской шкале антиобщественного поведения моторка располагается где-то между героином и насилием, и канадцы, несомненно, думали, что мы — посланцы Сатаны. Они смотрели на нас, как деревня сектантов-амишей могла бы смотреть концерт группы Babyshambles.[344]

Но в действительности дело обстояло так. Бог свою часть сделки выполнил честно. Небо было синим, солнце исправно грело, а виды напоминали сделанные на заказ почтовые открытки. Но мы завершили картину двумя кубическими футами двигателя внутреннего сгорания. Мы оросили этот Эдемский сад 600 галлонами адреналина и превратили его в настоящий Рай. Как я уже говорил, прекрасно бесцельно скользить через лес на каноэ. Но насколько лучше проноситься по нему со скоростью 40 миль в час на большой, тряской и почти совершенно неуправляемой моторке!

Более того. Упасть с каноэ чертовски неприятно, главным образом из-за невозможности забраться обратно. В то же время упасть со скачущего куска пластмассы — практически самое смешное, что может случиться с человеком. Особенно когда перевернешься, потеряв при этом плавки.

Я рекомендовал бы отпуск на канадских озерах всем. Но, боюсь, с некоторыми оговорками. Чтобы добраться на озеро от места, где садится самолет, вам нужно будет ехать на машине. То есть придется арендовать машину, и лучше прямо у изготовителя.

Но поскольку вы этого сделать не сможете, я тоже поступил иначе. Я взял машину компании под названием Thrifty. Мне хотелось найти ту, что называлась бы «Экстравагантно». Или «Дорого». Но таких не было, и я остановился на Thrifty («Экономическая»).

Девушка у стойки записала мои данные и, как это всегда бывает в фирмах по прокату машин, начала заносить в свой компьютер полный список марок автомобилей. В конце концов, не прошло и года, как она подняла глаза и жизнерадостно объявила, что ни одной свободной машины нет.

Я объяснил, что мы уже заказали себе номер, что с нами трое маленьких детей, которые только что выдержали семь часов обслуживания в самолете Air Canada — что похоже на семь часов в ванне сенсорной депривации — и что нам нужны хоть какие-то колеса. Это вызвало у нее улыбку — такую широкую зубастую улыбку, означающую «ничего-тут-не-могу-поделать-извините». Дети поняли, что происходит, и убежали по своим делам. Жена приобрела томатный цвет и съежилась до размера собственной сумочки.

Встречаясь с непреклонным сотрудником конторы по прокату машин, обычно я вспоминаю какой-нибудь эпизод из военной истории. Это легко. В Германии я рассказываю о бомбардировке Дрездена, во Франции — о битве при Азенкуре, в Испании с восторгом говорю о капитане Дрейке, в Италии выбор просто бесконечен, а в Аргентине, куда собираюсь в будущем году, я вскользь упомяну сражение при Гуз-Грин на Фолклендах.[345]

В Канаде я поведал улыбчивой девушке за стойкой компании Thrifty о сокрушительном превосходстве генерала Вольфа над жалким маркизом де Монткальмом,[346]пояснив, что, если она не доставит нам машину прямо сейчас, я устрою ей Равнину Авраама прямо на столе. Это сработало, и спустя 10 минут я уже ехал по Канаде… на Dodge Grand Caravan… из компании Thrifty. На кулинарном языке это примерно как свиные сосиски с клубничным мороженым под соусом из теплой греческой мочи.