Рожденный разрушать - Джереми Кларксон

Так где же Мадонна собирается искать свою борьбу? «В картинной галерее», — сказал он с ухмылкой маньяка.

Не знаю, чего бы мне хотелось меньше, — разве что попытаться отлить на Мавзолей Ленина и посмотреть, что из этого выйдет. И я заключил с ним сделку: «Пойдем, если назовешь хотя бы одного русского художника». Он не смог. Мы не пошли.

И все же не скажу, что Москве нечем поразить вас. Дважды в жизни у меня захватило дух от того, что я видел: шотландский мыс Гнева и Гонконг в тумане. В третий раз это была Красная площадь.

Мы подошли к ней с юга, сквозь новую арку Музея Чего-то Скучного. И хотя большую часть мощеной площади занимал импровизированный каток, остальное было столь красиво и полно ассоциаций, что у меня действительно перехватило дыхание: Василий Блаженный, странная церковь с луковичными маковками, строители которой по завершении работ были ослеплены, чтобы никогда больше не сделали ничего подобного; голубые ели, тайно заменяемые за одну ночь, если перерастут буро-красную Кремлевскую стену, которую они оттеняют; и огромный универмаг, освещенный, как Harrods.[425]

Вдруг обнаруживаешь, что ходишь туда-сюда, как восьмилетний ребенок в магазине игрушечных железных дорог, не веря, что картина, миллион раз виденная на фотографиях, в реальной жизни настолько грандиознее. Просто до слез. Лучшая площадь в мире? О да, и с большим отрывом.

Позже в магазине, где продавался сыр из большевицкого трудового пота, случился переполох. Ко мне подошел человек с ручкой и листком, чтобы взять автограф, но не успел он рта раскрыть, как мой бык заломил ему руку. Он исследовал ручку и бумагу, и лишь выяснив, что они безопасны, позволил человеку продолжить начатое. И тот продолжил, ничуть не смутившись.

Существенная часть центра Москвы напоминает Лондон. Так и видишь, как эти города слились в объятии перед тем, как все перевернулось с ног на голову в 1917 году; та же архитектура, тот же исторический дух, тот же подход к торговле и те же безумные шестизначные цены в ресторанах. Еще никогда я не чувствовал себя дома так далеко от него.

Более того, как и в Лондоне, Мадонна не нашел никакой борьбы, а я так и не обмакнул перепелиное яйцо в украинскую девчонку. Мы хорошо провели время в городе, который был очень мил — но лишь на первый взгляд.

Ничто не указывало на то, что ты оказался на Диком Западе XXI века. Даже караульный у мавзолея курил сигарету с таким видом, что ему без разницы, учую ли я там «травку». Но тот любитель автографов продемонстрировал своим поведением врожденный трепет перед грубой силой и властью. Человек, у которого больше денег, мускулов или связей, не обязан ничего объяснять. За просьбу об автографе можно заплатить вывихом. За превышение скорости — взяткой на месте. Легкие понты помогут получить лучший в городе стол.

Мы видели это и по дороге обратно в аэропорт. Нам придали полицейский эскорт. Под полицейские мигалки мы прорвались на особую полосу, которая в Англии зарезервирована для автобусов, а в Москве — для богатых и власть имущих. Когда более медленные машины убрались с нашей дороги, мы въехали прямо в зал ожидания VIP с лицами, горящими то ли краской стыда, то ли возбужденным румянцем.

А потом мы поблагодарили своего быка за разборки с любителями автографов, нежно простились с Maybach и оказались на самолете, в железных объятиях реальной демократии. В эконом-классе.

Уж лучше, как у них.