Таинственный язык мёда - Кристина Кабони

Чабрецовый мед (Satureja montana)

Пахнет дождем и грибами, навевает воспоминания о длительных прогулках по лугам, согретым первым весенним солнцем. Это мед доброты и кротости.

Он дарует способность прощать несправедливость.

Насыщенного желтого цвета, равномерной кристаллизации.

Вечер был теплым. Анжелика добежала до самого дома. Она села на землю и склонила голову к коленям.

– Можно, я присяду рядом?

София стояла в дверях и, слегка улыбаясь, смотрела на подругу. Первой мыслью Анжелики было вскочить и убежать, ей очень хотелось побыть одной. На нее давил груз поражения, она вся сгорала от стыда. Маргарита дала ей все, но с единственной просьбой: защитить золотых пчел и дерево, что их оберегало. А она не справилась. Как объяснить все это Софии?

– Как хочешь.

– Прежде всего, ты ни в чем не виновата.

– Правда?

– Ну конечно.

– Я уже на грани, София. Я начинаю понимать, что толкает людей на безумства.

– И что же?

Анжелика провела рукой по волосам, разгладила их и собрала на макушке.

– Беспомощность. Вот что. Когда ты не видишь никакого выхода, никакой альтернативы. Тогда ты поступаешь так, как должен поступить. Клаудио Гримальди ни перед чем не остановится. У него есть деньги, связи. Он вот-вот разрушит все то, во что я верю. Ты видела наш остров? Он великолепен, тут все великолепно. Ты видела это небо? Вдыхала этот воздух? Я не позволю ему! Я должна остановить его во что бы то ни стало.

– Да, этот человек настоящий придурок. Но ты ведешь себя так, будто это ты в чем-то виновата. Почему?

– Я недооценила его. Мне уже приходилось встречаться с людьми, подобными ему. Я ведь знала, что надо быть с ним осторожнее, осмотрительнее. А я была слишком занята тем, что бегала за его братом, и не подозревала даже, что он что-то замышляет.

– Его братом? Что? Ты мне ничего не говорила! – София подалась вперед, округлив глаза от удивления. – Я ничего не знала. Что между вами произошло?

– Ничего.

Анжелика потерла лицо ладонями. Она устала, ужасно устала.

София дождалась, когда Анжелика снова заговорит, а затем легонько коснулась ее руки.

– Я никогда не слышала, чтобы ты так говорила о мужчине. Ты ни разу в жизни ни за кем не бегала. – София ненадолго замолчала. – Ты что, влюбилась?

Если бы у нее было не такое паршивое настроение, она бы рассмеялась от этого заявления.

– Влюбилась, что за слово такое.

– Влюбиться, Анжелика, это значит, что ты счастлива без единой на то причины, когда все, что тебя окружает, кажется тебе прекраснее, ярче, насыщеннее, чем есть на самом деле… Когда сердце колотится быстрее и ты радуешься каждому дню.

– Прекрати, София, я прекрасно знаю, что значит влюбиться.

– Неужели?

Анжелика фыркнула и, передразнивая Софию, ответила:

– Неужели.

– И когда же это случилось? Почему я знаю тебя целую вечность, и ты никогда ни в кого не влюблялась. Я бы была в курсе.

– Это ничего не меняет, тебе не кажется?

На самом деле София считала, что это в корне меняет дело, но Анжелика, скорее всего, была еще не готова это осознать.

Анжелика поднялась на ноги.

– В любом случае, я не хочу о нем говорить.

– Сядь, радость моя. Этот разговор, как я вижу, может быть вполне продуктивным. Теперь, когда мы знаем, в чем проблема, мы можем найти и ее решение.

– Что?

София кивнула.

– Дело не в том, что ты до сих пор в чем-то ошибалась, почему или по чьей вине. Вопрос, на который тебе следует найти ответ, вот какой: на что ты готова пойти ради спасения острова.