Таинственный язык мёда - Кристина Кабони

Мед из мушмулы (Mespilus germanica)

Имеет аромат цветов, листьев и миндального молока.

Это мед благородства. Он успокаивает и тонизирует.

Нежный на вкус, имеет мягкий перламутровый оттенок.

Невероятно прозрачный, медленно кристаллизуется до кремообразного состояния.

Анжелика сидела на песке и смотрела на море. Подул теплый ветерок, неся с собой солоноватый влажный привкус. У ее ног креветки, застрявшие в прозрачной лужице, юркали туда-сюда, пытаясь спрятаться от лучей предзакатного солнца. Она была погружена в мысли и рассеянно наблюдала за их странным танцем. Затем кончиками пальцев коснулась воды. Лоренцо свернулся клубочком рядом с ней и растерянно смотрел на хозяйку. Когда она услышала звонок, протянула руку и ответила.

– Привет, София.

– Привет, я как раз о тебе думала. Как дела?

Она вздохнула и устремила взгляд в морскую даль.

– Я сегодня познакомилась с одной женщиной… и с ее матерью. Она подарила мне цветок.

– Как любезно с ее стороны. Это соседка?

На губах Анжелики заиграла улыбка.

– На самом деле, мне кажется, она хотела заключить со мной что-то вроде сделки. Мол, теперь, когда у меня есть подаренный ею цветок, я не смогу выгнать их с мамой из дома. Потрясающе.

На этот раз вздохнула София.

– Родная моя, ты сейчас говоришь с человеком, у которого не так сильно развито воображение. Ты не могла бы изъясняться чуть понятнее?

Анжелика расплылась в улыбке. Кончиками пальцев она принялась рисовать узоры на песке.

– Маргарита уступила одной женщине и ее дочери тот домик на холме, ну, тот самый, в котором мы с мамой когда-то жили. Кто-то попытался их оттуда прогнать. А эта женщина подумала, что это я. Поэтому она принесла мне цветок, прося тем самым, чтобы я их не трогала.

– Да уж, в этой твоей деревушке без странностей не обходится. Ну и что ты намерена делать?

– Сначала мне нужно убедиться, что они останутся жить, где живут, и что с ними все в порядке. А потом не знаю. Тут еще нерешенный вопрос с этими Фену.

– Фену? Это еще кто такие?

– Родственники Маргариты. Когда я приехала, один из них, некий Джузеппе, маячил у ворот. Помнишь? Как он был недоволен, что я приехала?

– Не останавливайся, иди вперед! Говорю тебе, эта история с каждым днем становится все интереснее.

Анжелика покачала головой.

– Ну вот. Мы недавно виделись с ним, и он мне напрямую сказал, что думал, будто все достанется ему. Мне показалось, что он разозлился и был в отчаянии. Говорит, какая-то фирма хочет выкупить дом со всей прилегающей территорией.

– Думаю, естественно, что он разочарован. И как планируешь поступить?

– Я пока ничего не планирую. Пытаюсь хотя бы просто расставить все по своим местам.

– Ты могла бы сдавать дом, пока не решишь что-то.

– Нет, и речи быть не может.

София многого не знала, но были вещи, которые она точно делать не будет. Например, сдавать дом.

Или продавать.

– Проблема в том, что я не могу выкинуть из головы слова этого человека. И остается еще куча вопросов, на которые не могу найти ответов. Почему Маргарита завещала все мне? Она что, не могла разделить наследство?

– А ты не думаешь, что у нее были на то свои причины?

– Да, но это ничего не меняет.

– Что именно не меняет, Анжелика?

Она вздохнула и покачала головой.

– Я ведь ей даже не писала.

– Мне кажется, это нормально. Обычно люди не пишут писем умершим. А если и пишут, то это не свидетельствует о их душевном здоровье, поверь.

София, раз уж входила в это состояние, могла становиться невероятно жесткой. Анжелика прикусила губу. Между ними повисло долгое молчание.

– Тебе кажется, что ты не заслуживаешь этого наследства. И это тебя гложет.

В корень и без лишних слов. Конечно, она чувствовала себя недостойной. Совершенно недостойной такого доверия Яи.

– Все произошло так быстро.

– Послушай, Анжелика, это наследство, да и вообще все, что происходит, может служить неким знаком. Перестань бухтеть и послушай. Знаю, что ты никогда не верила в судьбу. Но сама посуди. В силу ряда обстоятельств ты вернулась в те края, которые так сильно любила, и вдруг у тебя есть твой собственный дом и собственные пчелы. Может быть, настал тот самый момент, когда уже следует остановиться?

– Может быть.

– Подумай хорошенько. Такой лотерейный билет больше не выпадет. Словно тебе дали второй шанс. У тебя есть все, что нужно для счастья, что ты так горячо любила. Ты можешь все начать сначала.

– Ты считаешь, я об этом не думала?

– Ну, и тогда в чем дело?

Анжелика погладила Лоренцо. Глаза устремлены вдаль.

– У меня такое ощущение, что Маргарита оставила мне не только свой дом, но и целый мир.

– Ну и попробуй открыть его. Возможно, тебе понравится. Может быть, это и есть твоя судьба.

Они проговорили еще несколько минут. После этого разговора слова Софии никак не выходили у нее из головы. Солнце будто переплавили в жидкое золото, и языки пламени раскалили небо, которое еще совсем недавно было голубым. Анжелика почувствовала, что море зовет ее.

Она начала раздеваться. Сперва сняла блузку, а затем потихоньку и все остальное. Брюки соскользнули с ее ног. Она скинула сандалии и обернулась. Никого, она одна на этом пустынном пляже. Полоска песка между двумя скалистыми выступами, а напротив – пристань, та самая, к которой привязывала лодку Яя.

Анжелика стояла в одном нижнем белье и глубоко вдыхала. Это ее земля, ее море. Она побежала вдоль причала. Дерево под ее ступнями было холодным. Полет, теплый ветерок. И она кинулась в море.

Когда вода сомкнулась над Анжеликой, она вздернула ногами и нырнула вглубь, все дальше и дальше. И только тогда осознала, как сильно скучала по этому миру, как хотела просто плавать вот так, не чувствуя своего веса и своих мыслей.

Она снова набрала воздуха и нырнула глубоко-глубоко. Белая пена ласкала ее каждый раз, как она выплывала наружу, гладила и щекотала ее кожу. И она поплыла. Размашистыми гребками быстро пересекла линию бухты. Остановилась, распласталась на спине и, пытаясь восстановить дыхание, закрыла глаза. Она была рыбкой на глади моря, бабочкой в небе, пчелкой на цветке.