Homo Roboticus? Люди и машины в поисках взаимопонимания - Джон Маркофф

Триумф, однако, длился недолго. У Брадски был небольшой контракт с DARPA на исследование «когнитивной архитектуры» вместе с Труном и Дафной Коллер, еще одним специалистом по машинному обучению из Стэнфорда. Но руководитель программ DARPA объявил о своем уходе, возобновление гранта оказалось под вопросом, и перед Брадски встала проблема поиска финансирования в другом месте. Как и следовало ожидать, Фазу II аннулировали как «излишне амбициозную».

Брадски очень увлекался робототехникой и использовал часть гранта на покупку манипулятора. Покупка стоимостью $20 000 произвела взрывной эффект в юридическом отделе Intel. Там настаивали, что деньги предназначены только для найма молодых специалистов, а не для покупки оборудования, и манипулятор пришлось отдать. Брадски передал его проекту STAIR Стэнфорда, которым руководил Эндрю Ын. Ын подходил к исследованию мира робототехники с идеями машинного обучения. Можно ли создать робота, способного загрузить и разгрузить посудомоечную машину? Манипулятор стал вкладом в совместную работу лаборатории Солсбери и Ына, которая привела к созданию робота PR1.

Бюрократия Intel казалась Брадски все более обременительной. Он понимал, что пришло время уходить, и быстро нашел себе место в израильском стартапе, занимавшемся машинным зрением, в Сан-Матео. Проект OpenCV он забрал с собой. Но стартап оказался не самым удачным выбором. Израильтяне были конфликтными, и Брадски постоянно бодался с техническим директором, бывшим сержантом израильской армии. Обычно его аргументы одерживали вверх, но победа давалась нелегко. Пробыв в новой компании всего год, он снова начал искать работу.

Было трудно искать работу, не привлекая внимание. Он вел переговоры с компанией Facebook, но они не делали ничего интересного в области машинного зрения. «Приходите в любом случае, – сказали ему. – Мы найдем, чем вас занять». Их кадровая служба показалась Брадски очень неорганизованной. На собеседовании ему заявили, что он опоздал. Пришлось предъявить электронное письмо, из которого следовало, что он прибыл вовремя.

«Хорошо, – сказали ему, – час назад вам следовало быть в соседнем здании».

Соседнее здание оказалось запертым и темным. Мелькнула мысль, что это, может быть, такой способ проверки годности к работе и что за его действиями следит камера. Он пинал дверь ногой до тех пор, пока ее не открыли. Вышедший ничего не сказал, но было очевидно, что Брадски разбудил его. Парень оставил дверь открытой, чтобы Брадски мог войти, и молча ушел. Брадски сидел в темном здании и ждал, через некоторое время пришел администратор и извинился за опоздание. Записи о запланированном интервью не оказалось, и он позвонил специалисту по подбору кадров, который, предположительно, все это организовал. После множества извинений и отговорок встреча Брадски с техническим директором Facebook все же состоялась. Несколько дней спустя у него было второе интервью с более высокопоставленным руководителем. Предложение Facebook дало бы ему много средств, но работа там не привлекала. Не нашедший себя в израильской компании Брадски чувствовал, что ему будет скучно в Facebook, где, скорее всего, придется заниматься неинтересными проектами. Поэтому он тянул время. Чем дольше он не соглашался, тем больше Facebook предлагала ему. В тот момент эта работа, наверное, принесла бы ему миллионы долларов, но оставила бы неудовлетворенным.

Однажды Эндрю Ын позвонил Брадски и сказал, что встречается с интересной новой группой робототехников в исследовательской лаборатории под названием Willow Garage. Она была основана Хассаном и больше походила на исследовательскую организацию, чем на стартап. Хассан собирался нанять 70–80 робототехников, чтобы экспериментировать наугад. Это было в духе Кремниевой долины: лаборатории, подобные Xerox PARC и Willow Garage, не были напрямую ориентированы на создание продуктов. Они экспериментировали с технологиями, что часто приводило к неожиданным результатам. Xerox создала PARC в 1970 г., а Пол Аллен финансировал Дэвида Лиддла, чтобы тот создал Interval Research в 1992 г. «по образу и подобию PARC». Идея состояла в том, чтобы «жить в будущем», разрабатывая технологии, которые еще сыроваты, но скоро созреют. Теперь же было похоже, что робототехника созрела для коммерческого применения.

Поначалу Брадски сомневался, стоит ли тратить силы на мимолетное знакомство во время ланча. Ему нужно было обернуться очень быстро, чтобы израильтяне не заметили его отсутствия. Ын настаивал. Брадски знал, что Эндрю обычно не ошибался в таких вопросах, и решил попробовать. Все вдруг встало на свои места. Во второй половине дня Брадски был все еще там, и его уже не волновала судьба стартапа. Он нашел свое место. В конце дня, все еще находясь на автостоянке Willow Garage, он позвонил в Facebook и сказал, что их предложение ему не интересно. Вскоре он ушел и из своего стартапа.

В декабре 2007 г. Брадски стал руководителем группы, занимавшейся зрением для следующего поколения роботов, которое должно было превратить PR1 в PR2. Они построили робота и провели ряд тестов. Хотелось, чтобы робот умел не только доставать пиво из холодильника. Был устроен «марафон» – забег робота на 40 км в офисе компании в присутствии соучредителя Google Сергея Брина. Позже робота научили подключаться к 10 стенным розеткам. «Теперь они могут убежать и постоять за себя», – сообщил Брадски друзьям по электронной почте.

PR2 не был первым мобильным роботом, способным подключаться к электросети. Эта честь выпала мобильному автомату Beast, созданному Лабораторией прикладной физики в Университете Джона Хопкинса в 1960 г., но кроме этого он мало что умел^{188}. PR2 был новым воплощением Shakey полстолетия спустя. На этот раз робот был намного более подвижным. Один из восьми PR2, распределенных между университетами, попал к робототехнику Калифорнийского университета в Беркли Питеру Аббилу. Он со своими студентами научил машину складывать белье, хотя и очень медленно.

Хотя команда Willow Garage добилась серьезного прогресса, исследования ясно показали, насколько далеко им до создания машины, способной автономно функционировать в обычном доме. Ветеран робототехники из SRI Курт Конолиге, принятый Брадски на работу в Willow Garage, сказал, что такие проекты растягиваются на десятилетия. Приходится десятки раз прорабатывать каждый шаг, прежде чем все получится как надо.

В конце концов, как и у Пола Аллена, который поставил крест на Interval Research не через 10 лет, как планировалось, а всего через восемь, терпение Скотта Хассана стало подходить к концу. Брадски и Конолиге с тревогой наблюдали, как команда Willow Garage проводит бесконечные мозговые штурмы в поисках идей домашнего робота, которые можно было бы относительно быстро коммерциализировать. Оба понимали, что лаборатории грозит закрытие. Брадски полагал, что знает, кого на самом деле люди хотят иметь дома, – французскую горничную, но это, увы, было неосуществимо в ближайшее время. На встречах с Хассаном Брадски просил разрешить его команде сосредоточиться на производственных роботах, но каждый раз получал отказ. Хассан во что бы то ни стало хотел получить домашнего робота. В конце концов Конолиге махнул рукой на совещания и отправился в плавание на каяке.