Эти опавшие листья - Олдос Хаксли

– Ты выйдешь за меня замуж, если я сделаю тебе пледложение? – спросил он.

Вопрос прозвучал естественно, будто логически вытекал из разговора о Ганнибале и его слонах. Причем, задавая его, он даже не посмотрел в ее сторону; тот, кто ведет машину на скорости семидесяти пяти миль в час, обязан не сводить глаз с дороги.

– Не говори чепухи, – усмехнулась Ирэн.

– Это не чепуха! – возмутился лорд Ховенден. – Для меня это очень важно. Ты выйдешь за меня замуж?

– Нет.

– Почему?

– Не знаю, – ответила Ирэн.

Они проскочили мимо Кастильоне. Неподвижные звезды Монтепульчиано и Кортоны остались у них за спиной.

– Ты совсем не любишь меня? – прокричал лорд Ховенден. Ветер снова стал ураганным.

– Ты знаешь, что люблю!

– Тогда почему нет?

– Потому что… О, я не знаю. Хочу только, чтобы ты перестал говорить сейчас об этом.

Они снова огибали южную часть озера. За сто ярдов до той же развилки лорд Ховенден нарушил молчание.

– Так ты выйдешь за меня замуж? – спросил он.

– Нет, – произнесла Ирэн.

Лорд Ховенден опять взял на развилке левее. Дорога извилисто потянулась вверх, ветер утих.

– Останови, – попросила Ирэн. – Ты повернул не в ту сторону.

Но Ховенден не остановился. Он лишь сильнее нажал на педаль газа. И если машина благополучно миновала виражи, то скорее чудом, чем повинуясь законам Ньютона и земному притяжению.

– Остановись! – закричала Ирэн. Но автомобиль ехал дальше.

С вершины холма они увидели панораму озера.

– Ты выйдешь за меня замуж? – повторил лорд Ховенден.

Он смотрел на дорогу. И улыбался с восторгом триумфатора. Никогда прежде он не был так счастлив, столь отважен, до такой степени переполнен ощущениями своей силы и власти.

– Ты станешь моей женой?

– Нет, – сказала Ирэн. Она ощущала раздражение: лорд Ховенден вел себя невыносимо глупо!

Несколько минут оба молчали. На подъезде к Кастильоне-дель-Лаго он повторил вопрос. Ирэн повторила ответ.

– Ты же не собираешься до бесконечности продолжать свою клоунаду? – усмехнулась Ирэн, когда впереди показалось разветвление дороги.

– Это зависит от того, согласишься ли ты выйти за меня, – ответил он и засмеялся так заразительно, что Ирэн тоже не смогла сдержать смеха.

– Ты выйдешь за меня или нет?

– Нет.

Лорд Ховенден направил машину влево.

– Да, не сколо мы доедем до Пелуджи, – заметил он.

– Ого-го! – радостно завопила мисс Элвер на вершине холма. – Как прекрасно! – Она захлопала в ладоши и, склонившись к Ирэн, тронула ее за плечо. – Как же много здесь озер!

На северном берегу лорд Ховенден опять задал свой вопрос. Кортона и Монтепульчиано стали свидетелями предложения руки и сердца.

– Не понимаю, почему ты обращаешься со мной так грубо? – сказала Ирэн.

Лорд Ховенден воспринял эти слова более обнадеживающими, чем ответы, которые получал прежде.

– Но я вовсе не облащаюсь с тобой глубо.

– Нет, обращаешься, – настаивала она. – Пытаешься заставить меня дать ответ сразу. Не обдумав его.

– Вот уж неплавда! Заставляю дать ответ! Но я не делаю ничего подобного. Я даю тебе сколько угодно влемени. Мы будем кататься так всю ночь, если пожелаешь.

Вскоре он повторил вопрос.

– Ты просто животное, – заявила Ирэн.

– Это не ответ.

– А я и не хочу отвечать.

– Тебе не нужно пока давать опледеленный ответ, – уступил он. – Обещай только, что подумаешь об этом.

– Но я не желаю этого делать, – упрямилась Ирэн. Они уже приблизились к разветвлению.

– Скажи только: возможно. Скажи, что обдумаешь мои слова.

– Хорошо, я обдумаю их, – согласилась Ирэн, – но имей в виду, что это не накладывает на меня никаких…

Она не закончила фразу, потому что автомобиль, готовый вновь поехать влево, вдруг резко вильнул в противоположном направлении, и Ирэн пришлось изо всех сил вцепиться в подлокотник сиденья, чтобы ее не выбросило на обочину.

– Боже милостивый!

– Все в полядке, – заверил лорд Ховенден.

Они теперь не очень быстро поехали по правому участку дороги. Через десять минут, преодолев небольшой перевал, увидели Перуджу, в солнечном сиянии раскинувшуюся по склонам холма. Добравшись до гостиницы, обнаружили, что остальные уже давно на месте.

– Мы заблудились. Поехали не тем путем, – объяснил лорд Ховенден. – Между плочим, мистел Калдан, я хотел узнать у вас кое-что о том озеле. Не здесь ли Ганнибал…

– Тут столько озер! – воскликнула мисс Элвер, обращаясь к миссис Челайфер. – Их так много!

– Всего одно, дорогая, – мягко поправила миссис Челайфер.

Но мисс Элвер словно не слышала ее.

– Одно озеро за другим.

Миссис Челайфер лишь печально вздохнула.

Перед ужином Ирэн и лорд Ховенден отправились на прогулку по городу. Огромные каменные дворцы смотрели на прохожих сверху вниз. Солнце опустилось так низко, что его лучами оставались освещены лишь окна последних этажей, карнизы и скаты крыш. Серые тени сгущались по сторонам, но изразцы поверх высоких домов отливали оттенками кораллов и рыжего золота.

– Мне здесь нлавится, – произнес лорд Ховенден. Хотя в подобных обстоятельствах ему пришлись бы по душе и Уиган или даже Питсбург.

– Мне тоже, – отозвалась Ирэн.

Покинув парадную часть города, они углубились в лабиринт крутых улочек, кривых проулков и лестниц, тянувшихся вверх позади главного собора. Беспорядочно возведенные на склоне дома, казалось, они вырастали один из другого и представлялись частями огромного по своим размерам фантастического сооружения, в котором проулки заменяли коридоры. Улица вгрызалась в дома длинным и темным туннелем, чтобы потом перейти в небольшой внутренний двор, похожий на колодец, где небо виднелось квадратом в вышине. Через открытые двери от проложенной по фасаду лестницы при свете электрической лампочки было видно, как семья собралась за столом, в центре его стояла супница. Улица затем перешла в пролет ступеней, нырявший в другой туннель, мрак которого развеивало лишь освещение из полуподвальной винной лавки, выходившей в него окнами. Из этой ярко сиявшей пещеры доносился запах спиртного, громкие голоса, взрывы смеха.

А затем, неожиданно выйдя из громады скопления домов, они оказались на огражденном краю укрепленного камнями склона, глядя на открывшееся перед ними во всю ширь бледное вечернее небо, обрамленное по краям синими очертаниями гор, с уже показавшейся полной луной, которая торжественно и величаво заняла свое положенное место в центре небосвода. Перегнувшись через парапет, они посмотрели на крыши другого городского квартала, раскинувшегося ста футами ниже. Наполненный цветом мир сопротивлялся наступлению мрака, но уличное освещение, установленное от щедрот муниципалитета, уже протянулось желтыми бусинами вдоль улиц. Легкий аромат горящих дров и жарившейся на огне пищи витал в прозрачном и легком воздухе. Непостижимая тишина ночного неба была столь всепоглощающей, что негромкий шум города только подчеркивал ее, как отдельные мелкие предметы, даже ясно видные посреди пустыни, усиливают впечатление ее необъятности.