Рейдер - Павел Астахов

Первым делом Иван Степанович поговорил с французским архитектором Свечниковым, детально объяснил ему, кто в области есть кто и почему все интересные проекты в конечном счете реализует именно он. И воспитанный в западной традиции эмигрант все понял и под гарантии реализации своей мечты без шума передал Аксенову 75 процентов будущего ООО «Новый русский Версаль» – генподрядчика всей реконструкции и строительства.

Чтобы зафиксировать договоренности, Аксенов ввел в учредители свою жену Тамару, а Свечников – сына Жана, специально приехавшего из Парижа. А едва Аксенов решил, что пора ставить в известность Некрасова, произошло неожиданное: «красный директор» Батраков уперся.

– Старая сволочь… – выдохнул Иван Степанович. – Ни себе, ни другим!

Хоронить проект из-за элементарной глупости Саши Батракова было бы еще большей глупостью, и ясно, что выход был найден – в лице Петра Петровича Спирского. Аксенов гарантировал рейдеру невмешательство администрации, а Спирский – изгнание Батракова из НИИ и передачу пансионата в руки ООО «Новый русский Версаль».

«И что теперь происходит?» – напряженно думал Аксенов.

Он контролировал все, вплоть до шагов приглашенного Батраковым адвоката, и пока даже Павлов ничего серьезного противопоставить Спирскому не сумел. По крайней мере, так утверждал Петр Петрович.

– Тогда почему подключился Некрасов? – задумчиво глядя на колыхающуюся воду бассейна, сам себя спросил Аксенов.

Ответа не было, а тем временем Некрасов не просто вмешался: он потребовал прекратить содержание сына Прошкина под стражей – одну из гарантий успешности всего рейда.

Аксенов набрал номер Спирского:

– Петр Петрович, что там с моим заказом?

Спирский начал неспешно, со знанием дела отвечать, и Аксенов задавал все новые и новые вопросы, но слушал только интонацию и вскоре обнаружил в голосе партнера знакомые нотки. Именно такие нотки проскальзывают у тех, кто пытается что-то скрыть.

* * *

Колесов убедился, что оба его «гостя» мертвы, снял туфли и куртку и, оставшись в черном свитере, скользнул к лестнице на чердак. Стараясь не скрипеть ступеньками, он быстро поднялся наверх, пробрался к маленькому оконцу и замер. Сверху он прекрасно видел притулившийся за сараем джип и еще двух человек: сидящего в машине водителя и ждущего результатов третьего киллера у калитки, и этот третий уже волновался.

Сергей Михайлович поймал его в прицел, мягко спустил курок, стремительно скатился по ступенькам вниз, перепрыгнул через труп у входа, метнулся к калитке и заглянул в застывшие глаза. Убедился, что киллер мертв, и только тогда вышел к машине, поднял пистолет и расстрелял водителя – прямо через лобовое стекло.

* * *

Когда стрелка часов миновала обозначенные Рыбаком сорок минут, ничего особенного не произошло, но вот когда прошло еще четверть часа, Павлова словно отпустило. Он не взялся бы этого объяснить, но внутри разлилось чувство абсолютного покоя, а еще через пару минут, когда он встал, чтобы попрощаться с этим гостеприимным домом, в его кармане тактично завибрировал телефон.

– Извините, – улыбнулся Артем провожающим его губернатору и Насте и вытащил телефон. – Да…

– Решение Григоровой прибыло! – счастливо отрапортовали из московского офиса.

– Спасибо, – широко улыбнулся Артем. – Срочно его сюда!

– Что-то случилось? – тут же заинтересовалась Настя.

Павлов покачал головой, но улыбки сдержать уже не мог.

– Этой ночью, от силы утром, решение федеральной судьи Григоровой о принятии встречного иска будет уже в Тригорске, – повернулся он к Некрасову. – Вы понимаете, что это значит?

Тот помедлил, а потом уверенно кивнул:

– Рейд захлебнется.