Рейдер - Павел Астахов

– Павлова отпустили.

Спирский поджал губы. Он уже не спрашивал, откуда это известно: выбранный им боец показал себя в работе превосходно.

– И где этот адвокат сейчас?

– Я не понял, – виновато ответил осведомитель, – Колесов тихо говорил, но он упоминал губернатора. Типа, Некрасов адвоката из ментовки вытащил.

– Как? – оторопел Спирский. – Не может быть!

Заказчик рейда твердо гарантировал, что в администрации губернатора у него схвачено все, а губернатор ему – отец родной.

«А может, он узнал, что я пытаюсь продать «Микроточмаш» Фриду?» – с неудовольствием подумал Петр Петрович.

Этот Павлов уже показал себя думающим оппонентом; недаром он первым делом предложил рейдерам отступные за НИИ. Но точно так же Павлов мог предложить отступные непосредственно Заказчику… если сумел на него выйти. И Заказчик, понимая, что Спирский может его «кинуть», запросто мог пойти на прямой сговор с Батраковым через адвоката.

«А ведь они могли договориться…» – колотилась в голове Спирского назойливая догадка. Заказчик в первую очередь хотел получить пансионат, и, если бы Батраков согласился уступить эту в общем-то ненужную институту часть собственности, все остались бы удовлетворены. «Они что, хотят оставить меня ни с чем?» Этого Петр Петрович позволить не мог. Он уже проделал сегодня большую часть работы. Ветеран-жалобщик Жлобенко продался за жалкие сто тысяч, иск налоговой к «Микроточмашу» застрял в кабинете начальства, а сам НИИ был перепродан посреднической фирме-однодневке. Так что уже завтра можно было уступить институт Фриду. «Лишь бы встречный иск от Батракова запоздал…» Спирский хорошо понимал, что служба фельдъегерей работает быстрее почты, но даже они вынуждены ждать самолетных рейсов, а значит, шанс у него был. И как только все это уложилось в голове, Петр Петрович быстро набрал номер начальника службы своей безопасности.

– Гриша…

– Да, Петр Петрович, – отозвался подчиненный.

– Колесов Сергей Михайлович… – Спирский на секунду задумался. – Короче, он свою работу выполнил, и мне больше не нужен. Однако есть сведения, что он похитил из спецчасти НИИ наиболее важную часть бумаг. Вышли в Тригорск пару толковых людей, пусть им займутся.

– Пока не отдаст?

– Естественно, – подтвердил Спирский, – труп мне не нужен, а мои бумаги нужны. А потом сдай его ментам: есть сведения, что именно он особиста замочил.

– Сделаем, – легко согласился начальник службы охраны.

* * *

Павлов отыскал недавно отстроенный в центре Тригорска особняк губернатора Некрасова почти сразу. Кивнул безропотно открывшему ворота охраннику и приткнул машину у крыльца – почти все место занимал стандартный черный «Членовоз-Бенц» со скучающим шофером за рулем.

Артем, стыдя не подумавшего о других водителя, погрозил ему пальцем, проворно взбежал на крыльцо, позвонил, и дверь тут же распахнулась.

– Артем! – выдохнула Настя. – Где тебя… вас носило?!

Артем галантно наклонил голову, вошел и прикрыл за собой дверь.

– В основном в отрогах Среднего Урала. А чем я обязан приглашению вашего отца?

– Просто ответное гостеприимство, – широко улыбнулась Настя и, схватив его за руку, потащила через огромный холл. – Пойдемте, Артем, я вас с отцом познакомлю! И бросьте свои холостяцкие страхи!

Павлов рассмеялся. В ситуации, в которой он пребывал, его холостяцкие страхи и вправду почти ничего не весили.

– Сейчас я отца вытащу из кабинета, – отпустила его руку Настя, – а вы пока осваивайтесь.

Артем кивнул, проводил ее взглядом и начал осваиваться. Привычно отметил соответствующий должности уровень жизни, перевел взгляд на развешанные по стенам картины и обмер.

– Матерь Божья!

Зал – весь – был увешан архитектурными эскизами и проекциями роскошного ультрасовременного гостиничного комплекса, кропотливо вписанного в ландшафт пансионата НИИ «Микроточмаш».

Артем подошел к одной проекции, ко второй, к третьей, жадно осмотрел будущий интерьер элитной лыжной базы, ресторана французской кухни, бассейна на восемь дорожек, корта, кегельбана… и потрясенно покачал головой. Деньги, которые предполагалось вложить в уникальный русский ландшафт пансионата, превосходили стоимость всего НИИ «Микроточмаш» в разы! Природный ансамбль пансионата с парками и аллеями, расположенный у реки на равнине, окаймленной с трех сторон березовой рощей, выглядел теперь ничуть не хуже самых знаменитых мировых курортов.

«Интересно…»

– А вот и мы!

Павлов обернулся. Рядом с тоненькой Настей стоял огромный, размером с медведя гризли мужчина. Губернатор сделал шаг вперед, и двинувшийся навстречу Артем отметил, что у Некрасова и походка медвежья.

– Очень рад, – протянул массивную ладонь Настин отец.

– Взаимно, – принял рукопожатие Павлов и пристально посмотрел в глаза губернатора.

Глаза у Настиного отца были тоже медвежьи: небольшие, внимательные и уверенные, и эти глаза изучали Артема тщательно и не слишком дружелюбно.

– Ну что, мужчины, чаю? – забеспокоилась Настя.

Они синхронно, не отрывая взглядов друг от друга, кивнули и так же синхронно присели в мягкие кресла у небольшого журнального столика.

– Как вам наш город? – начал светский раут – или раунд? – губернатор.

– Если бы он выглядел так же, как все это… – кивнул на ближайший эскиз Павлов.

– А-а, – странно прищурился Некрасов, – Свечников…

Павлов поднял брови. Он еще не слышал этой фамилии.

– Архитектор из Сорбонны, – пояснил Некрасов, – Настя разыскала.

– И не только разыскала, – поставила чашечки на стол Настя, – но и притащила сюда, в Россию. Он же из эмигрантов…

– Ну, пригласил-то его все-таки я, – возразил Некрасов. – И оклад европейский положил я, и простор для творчества предоставил я…

– Еще бы ты не представил, – хмыкнула Настя и тут же пояснила для Павлова: – Свечников – мировая звезда. Теперь в городе все скамейки, все остановки и почти все парки – его дизайна.

Павлов напряженно слушал. Скамейки в Тригорске и впрямь были хороши, однако, если верить Рыбаку, лично ему оставалось радоваться дизайну города от силы минут тридцать.

– А это что? – кивнул он в сторону будущего парадного фасада пансионата.

– А это – проект под названием «Новый русский Версаль», – горделиво сказала Настя. – Самое гениальное творение этого мастера.

Павлов превратился в слух, а Настя рассказывала и рассказывала. О том, как долго упрашивал Свечников ее отца дать ему подходящую площадку, чтобы устроить там загородную резиденцию для администрации города. Как долго объяснял здешнему архитектору, что городу нужен объект, куда не стыдно будет пригласить иностранных гостей, высших руководителей страны и прочих официальных лиц.