Таинственный язык мёда - Кристина Кабони

Он отпрянул и сунул руки в карманы.

– Привет, Анжелика. Мне нужно с тобой поговорить.

На нем был спортивный костюм и походные ботинки. Выражение лица было спокойным, но отстраненным.

– О чем?

– Пойдем со мной, сама увидишь.

На мгновение она задумалась.

– И почему это я должна идти с тобой?

– Почему нет?

На то есть миллион причин, подумала Анжелика.

– Что-то мне не кажется, что это отличная идея.

– А я думаю, что стоит пойти со мной. То, что мне от тебя нужно… – Он смолк и откашлялся. – Я просто хочу показать тебе кое-что.

Поросший зеленью холм простирался далеко вниз, а море на горизонте казалось струящимся серебром. Небо было чистым, почти прозрачным. Анжелика тоже надела удобную одежду. То и дело мурашки пробегали у нее по спине, когда она шла за Николой. Предыдущим вечером погода переменилась, стало холоднее. Минимум три дня будет дуть тот самый ветер. Наступало время мистраля. Взгляд Анжелики был прикован к морской пене с мелкими гребешками, что вздымалась на горизонте. Никола протянул ей руку, и она крепко за нее схватилась. Она никак не могла понять, почему все-таки согласилась пойти с ним. Вдруг в его взгляде заметила нечто такое чужое и далекое, что заставило ее вздрогнуть.

– Тебе холодно?

Анжелика покачала головой. Они поднялись на холм у подножия горы. Хотя она привыкла много ходить пешком, подъем оказался тяжелым.

– Долго еще?

– Нет, мы уже пришли.

– Что? Ты о чем?

Он остановился и впервые с того момента, как зашел за ней утром, удосужился взглянуть на нее.

– Я бы предпочел, чтобы ты увидела своими глазами.

Анжелика не хотела ничего слушать, она уже собралась развернуться и убежать прочь, так сильно она еще злилась. И на него, и на себя саму. Но вопреки всему, что между ними произошло, она все еще мечтала видеть его, слышать его голос.

– Ну, хорошо. Надеюсь, это действительно нечто важное?

Легкая улыбка заиграла на устах Николы, но он шел все дальше, не оборачиваясь. Он знал, что Анжелика идет за ним следом. Как знал и то, что она не откажется от начатого. Он знал о ней слишком многое. Больше, чем можно было представить. В конце концов, не так уж сильно она изменилась. Душа ее осталась прежней. И это ему было только на руку.

– Иди сюда.

Начинался плавный спуск, и внизу за зарослями можжевельника открывался выступ скалы. Недалеко от них располагался лес, а за ним высилась гора, самое сердце острова.

– Кажется, что она упала с неба, – произнесла Анжелика, очарованная причудливыми изломами скалы.

Никола кивнул.

– А еще она похожа на бакен^[15]. Вглядись повнимательнее.

Анжелика была ошеломлена, но и сама заметила, что так оно и есть.

– Но я не понимаю, на что он указывает.

– Иди сюда, я покажу.

Они подошли поближе и остановились в нескольких метрах от скалы. И тут увидели, что в скале есть ущелье. Когда Никола ринулся внутрь, Анжелика уже собиралась тащить его обратно, но в последний момент все же решилась последовать за ним.

– Ступай туда, куда ступаю я.

Воздух внутри был влажным, пахло какими-то растениями, и от этого в горле щекотало. Их окружала темнота, которая вбирала в себя все звуки и превращала их в эхо. Анжелике было не по себе, но при этом ужасно интересно. Они продвинулись еще немного вперед, как вдруг перед ними открылось огромная площадка. Яркий луч солнца пробивался сквозь разлом и освещал голубоватый водоем по центру комнаты, стенами которой служили высокие плиты скалы. С одной стороны этой площадки была песчаная коса из белого песка, с другой – полукруг из туфа с десятками маленьких квадратных отверстий.

– Боже мой… – Анжелика была поражена. – В жизни ничего подобного не видела.

Никола дал ей время изучить каждый уголок, звуки и запахи. А затем указал на одну точку.

– Но это еще не все, – произнес он.

Он шел впереди, показывая дорогу Анжелике и заботясь о том, чтобы она не ступала куда не надо. Он периодически останавливался, давая ей возможность оглядеться. Анжелика поднимала голову, всматриваясь в небо, которое казалось запертым в этом каменном круге и отражалось внутри, в озерце. Были еще и другие круги, похожие на древние очаги. То и дело попадались части каменных жерновов, бурдюков и поилок для скота.

– Все это похоже на деревушку.

– Но очень маленькую. Иди сюда, хочу тебе кое-что показать.

Анжелика последовала за ним. Никола остановился перед входом, высеченном в камне, провел рукой над архитравом и слегка коснулся двойной спирали, украшенной глубокими изразцами.

– Они просто великолепны, – пробормотала она.

Повсюду были нанесены древние изображения солнца и воды. Богиня Мать представала во всем своем великолепии.

– Смотри, у них тоже были пчелы. Вот нарисованы ульи!

Никола осторожно подошел к ней поближе.

– Уверена? Мне это кажется простым хворостом.

– Нет же, это остатки старого вида ульев, которые долгое время сохранялись на Сардинии. Даже у Яи было несколько таких. Видишь, тонкие ветви тростника сплетали в форме цилиндра. А внутри располагался рой. Что-то наподобие улья. Вот здесь было дно, а здесь крышка. Затем резервуары располагали на деревянной дощечке, привязывали, и так можно было легко перемещать ульи.

– Я даже и не предполагал, что пчеловодство было организовано таким образом.

Анжелика улыбнулась.

– Тысячелетиями мед был единственным подсластителем. У каждой семьи был хотя бы один улей. Это было необходимостью, а еще источником дохода и просто показателем достатка. Из воска делали свечи, мед ели не только как сладость, но и использовали для поддержания здорового духа, а прополис был отличным лекарством. То, что не употребляли сами, меняли или продавали. Такова была традиция, что на выручку покупали приданое девушкам и украшения для платьев.

Никола воспользовался случаем, чтобы посмотреть на Анжелику. Ему нравилось слушать ее и слышать то, что она говорит. Нравилась та прямота, с которой она выражала свои мысли, ее деликатность и страсть.

– Как думаешь, это храм? Какая-то культовая постройка?

Вопрос Анжелики прозвучал для Николы неожиданно.

– Почему ты так решила?

– Ну, не знаю. Скорее, просто ощущение. Взгляни, как все выстроено. Все постройки сконцентрированы вокруг водоема, словно над ним читались молитвы. Словно они хотели его защитить.