Среди овец и козлищ - Джоанна Кэннон

Мистер Форбс многозначительно покосился на жену и нахмурился, потом снова обернулся к Капуру.

– Это ведь у вас в генах, правильно? Индийцы, они прекрасно переносят жару. Очень закаленная раса. Там людям со многим приходится мириться.

– Будем считать, что так, – кивнул мистер Капур. Он все еще яростно оттирал птичье пятнышко, хотя, на мой взгляд, оттирать там было уже нечего.

– Нет, я никакой не расист, боже упаси, – заявил мистер Форбс, переступая с пятки на пятку в своих сандалиях. – Совсем даже не расист.

– Ничего подобного, – подтвердила миссис Форбс.

– Ни капельки, – сказала Мэй Рупер.

– Я просто патриот. – Он произнес это слово нарочито медленно. – Хочу одного: чтобы Британия всегда оставалась великой. Это как закрытый эксклюзивный клуб, верно? Куда не вхожи всякие там простые старина Том, Дик или Гарри.

– Правильно, Гарольд, – закивала миссис Форбс.

Мистер Капур нагнулся и принялся надраивать номерной знак. Жара способствовала распространению пыли. Пыль была повсюду. Она оседала на автомобилях, тротуарах и домах. Она даже пробиралась под кожу и в волосы. От нее невозможно было избавиться, сколько бы ты ни мылся, ни чистился, ни пытался ее вытереть. От этой пыли все вокруг казалось неопрятным и безобразным.

– Вообще-то я человек мультикультуры, – заявил мистер Форбс.

Мистер Капур оторвал взгляд от номерного знака.

– Мультикультуры?

– Ну да. – Мистер Форбс еще немного покачался с пятки на носок. – Определенно, мультикультуры. К примеру, я большой поклонник Сидни Пуатье^[43].

– Так и есть, – подтвердила миссис Форбс.

– И Луи Армстронга. У цветных такое великолепное чувство ритма. Вы согласны?

Я слышала, как мистер Капур что-то пробормотал, но слов не разобрала.

– Если вы патриоты, это вовсе не означает, что вы не открыты новым идеям. Просто следует иногда помнить, что Британия правит морями. – Мистер Форбс улыбнулся, донельзя довольный собой.

– Тогда, стало быть, у вас в будущем году юбилей? – поинтересовался мистер Капур. – Будете отмечать?

– Отмечать? – Сандалии мистера Форбса выбили барабанную дробь. – Не то слово. Мы закатим лучшую в этом городе вечеринку. Я уже сформировал комитет по подготовке, верно, Дороти?

– Да, дорогой, – ответила миссис Форбс. И улыбнулась мистеру Капуру. – Я секретарь.

– Правда, придется еще довести до ума несколько идей. – Мистер Форбс склонил голову и подмигнул Капуру. – Но мы повергнем все остальные улицы в стыд и позор.

– Я слышала, что на Сосновой заказали огромный такой батут в виде замка, – сообщила Мэй Рупер. – В красно-бело-синих цветах. – Изгородь угрожающе затрещала. – А в Тополевом проезде будет выступать фокусник.

– Вот как? – Мистер Форбс развернулся и взглянул на Мэй Рупер. В уголках рта у него обозначились капельки слюны. – Интересно знать, откуда у них деньги? Бюджет у нас, знаете ли, совсем не резиновый.

Мэй Рупер пожала плечами, изгородь заходила ходуном.

Мистер Капур выпрямился и стал отряхивать пыль с одежды.

– Возможно, я чем-то могу помочь? – спросил он.

– О, нет, не думаю, – ответил мистер Форбс. – Не уверен, что это ваше.

– У меня есть друг, – заметил мистер Капур, – работает в сфере ресторанного обслуживания. Он может устроить вам отличный банкет за весьма умеренную плату. Я мог бы с ним договориться.

– Устроит? – с сомнением произнес мистер Форбс.

– О, да. На зависть всем окрестным улицам.

– Что ж, – заулыбался мистер Форбс, крохотные капельки слюны закипали на его деснах, – я бы сказал, это будет очень благородно с вашей стороны.

– Весьма благородно, – закивала миссис Форбс.

– Особенно если учесть, что это юбилей нашей королевы, – вставила миссис Рупер.

– Тогда позвоню ему прямо сейчас. – Мистер Капур распахнул дверь в дом. – Он делает лучший в Брэдфорде карри. И очень мультикультурный человек. Вам понравится, Гарольд.

Дверь за ним затворилась.

Должно быть, миссис Капур сказала мужу что-то смешное, потому как, едва мистер Капур скрылся из вида, я услышала его громкий смех.

Я посмотрела на ступни мистера Форбса.

Их пальцы выплясывали маленький танец. Точно клавиши пианино.