Укол повелителю галактики, или Психиатрический анамнез - Максим Малявин

Майские праздники, несмотря на всеобщее начало дачной посевной под бдительным присмотром жен и тещ, оказали пагубное влияние на мозг ограниченного мужского контингента. Я имею в виду зеленозмиеборцев и алкодайверов. Собрать и сжечь мусор на участке, полетать на лопате или покататься на мотоблоке, вернуть картошку в родную среду обитания, понавтыкать помидорную рассаду – это же столько поводов себе не отказать!

Неудивительно, что ловцам творений мятущегося разума (вернее, ловцам самих творцов) работы прибавилось. Определенно, не хватает трафаретов геральдических белочек и НЛО, чтобы отмечать очередной боевой вылет на борту барбухайки.

Этот вызов поначалу приняла на себя линейная бригада. Плохо с сердцем, говорите? Сейчас приедем, разберемся, что у вас там плохого. Вызов на «плохо с сердцем» может означать все что угодно: аппендицит, панкреатит, тяжелое похмелье, героиновую абстиненцию. Ну и инфаркт миокарда тоже, но реже.

С сердцем у Алексея (назовем его так) дела и в самом деле шли неважно. Точнее, вот-вот должны были неважно пойти. Предстоящая экстирпация этого важного органа, да без наркоза, да еще и голыми когтями – достаточно веский повод озаботиться своим здоровьем, не так ли? Впрочем, все по порядку.

Майские праздники, судя по количеству выпитого Алексеем, удались. И когда настало время вновь выходить на работу, организм возмутился: Леха, ты что творишь? Кто же так резко завязывает! Где дробное снижение доз, где восполнение ушатанного электролитного баланса, а самое главное – где твой мозг? Где-где… на рифму не нарывайтесь – откликнулся мозг и позвал на помощь параллельную реальность. Ближайшей параллелью оказалась инфернальная, и оттуда, устало переругиваясь, явились два черта.

– Допился… – прошептал Алексей.

– Да не, мужик, все нормально! – успокоил его один из чертей.

– Ты настоящих допившихся не видел! – поддержал товарища второй черт. – Ты по сравнению с ними просто огурчик! Малосольный, правда, но это детали.

– Что вам нужно? – спросил Алексей.

– Нам? – удивились черти. – Не, ты слышал? Каков нахал! Сначала, понимаешь, ломится куда не просят, нагло добивается встречи, отрывает от дел, а стоит явиться – делает вид, что ошибся измерением!

– Да не звал я никого! Убирайтесь!

– Тогда плати за ложный вызов! – Черти были настроены серьезно.

– Чем платить? – поинтересовался Алексей.

– Душой, парень. Душой. – Черт неожиданно тяжело посмотрел на Алексея, и тому стало не по себе.

Алексей смутился. С одной стороны, он всегда с изрядной долей скепсиса относился к тому, чего нельзя потрогать руками. С другой – легко считать себя материалистом, имея в распоряжении привычную реальность! А тут – вот они, два сугубо фольклорных элемента, которых быть не должно, но они перед тобой, и не просто тебе мнятся, но еще и душу требуют в уплату за неустойку! А кто ее знает, вдруг она и в самом деле есть и самому позарез нужна?

– А по-другому разойтись никак? – замялся Алексей.

– Раз вызвал, значит, чего-то от нас хотел. – Черти были непреклонны.

– А если и в самом деле хотел, тогда какая будет оплата?

– Чего, например?

Алексей задумался. Потом просиял: есть задачка, которая этим двум не под силу!

– У меня пятый день с похмелья сердце давит! Сможете помочь – будет разговор об оплате.

Черти задумались. Посовещались. Поспорили. В ходе дебатов пару раз съездили друг дружке по рогам. Потом обернулись к Алексею:

– Не вопрос, мужик! Поможем. Бесплатно. Ты только не уходи никуда, мы сейчас.

– За лекарствами сбегаете? – съязвил Леха.

– Нет. Сейчас подругу одну приведем. Из наших. У нее когтищи знатные, она тебе сердце на раз выдернет, даже почувствовать ничего не успеешь!

– Эй, эй! – попытался окликнуть их Леха, но черти уже смылись за своим кардиохирургом.

Алексей потянулся было за телефоном, но призадумался. Кому звонить? В милицию? И что он им расскажет? А! Точно! Надо вызвать скорую! И за сердцем будет кому присмотреть!

Доктор линейной бригады внимательно выслушал Алексея и отзвонился диспетчеру – мол, присылайте психиатра с его орлами.

– Не надо мне психиатра! Я что, псих? – возмутился Леха.

– А чертей видеть – это, по-твоему, нормально? – парировал доктор.

Денис Анатольевич прибыл к самому разгару дискуссии.

– Но ты же сам мне сказал, что ты с ними общался! И куда я тебя возьму? В кардиологию? Чтобы ты там их гонял?

– Не буду я их гонять! Обещаю! О! Хотите расписку напишу? В том, что я никаких чертей не вижу, а если увижу, то гонять не буду?

Доктор с линии хотел было отмахнуться, но Денис Анатольевич перехватил инициативу:

– Пиши. Вот тебе листок бумаги, вот ручка. Написал? Отлично. Теперь поехали.

– В кардиологию?

– В наркологию.

Алексей было заартачился, но с санитарами особо не поспоришь. В приемном покое Алексей ушел в глухой отказ: не было никаких чертей, было плохо с сердцем, не понимаю, зачем меня сюда привезли. Врач приемного покоя проникся было сочувствием к невиннопривезенному и уже готов был отпустить того на все четыре стороны, но Денис Анатольевич все испортил:

– А расписку тогда зачем писал? – Он протянул листок врачу приемного покоя.

– А я там ничего такого не написал! – гордо ответил Алексей. – Я же не написал, что я их вижу!

– И в самом деле, – подтвердил доктор.

– Хорошо, – пожал плечами Денис Анатольевич. – Тогда еще одна формальность – и ты свободен. Вот бланк письменного отказа от госпитализации, заполни – и до свиданья. Только внимательно прочти условия, а то будешь потом говорить, что душу нам по дешевке загнал.

Алексей взял листок, долго его изучал, потом прищурился:

– Значит, подловить меня хотели! Чтоб я вам и сердце, и душу за просто так! Ах, черти! Не выйдет! Я сейчас сюда из принципа лягу! – Он обернулся к опешившему врачу приемного покоя. – Доктор! Оформляйте меня скорее. И кстати, если вы никогда не видели чертей – знакомьтесь, вот они, перед вами! Чтобы мне потом не говорили, что я один их вижу!

– Как вы его подловили? – удивился доктор, когда Алексея переодели и проводили в палату.

– Симптом Рейхардта, в чистом виде, коллега, – подмигнул Денис Анатольевич. – Ну мы поехали.