Укол повелителю галактики, или Психиатрический анамнез - Максим Малявин

– Этот (далее последовала исчерпывающая характеристика человека, появляющегося на свет через своего рода врата и всю жизнь несущего на челе отпечаток их створок) собирается прыгать.

– И давно собирается? – деловито уточнил доктор.

– Третий час (неопределенный артикль).

– А чего не прыгает?

– Переговоры ведет (уточнение сексуальной ориентации).

– С кем?

– С нашим начальником и с психологом.

– Пойти, что ли, послушать? – задумчиво произнес Денис Анатольевич.

– Ага, и снимите его уже (полицейский уточнил адрес чьей-то матери, готовой приютить несчастного)!

Зрители, большую часть которых составляли жильцы дома, живо обсуждали происходящее. Кто-то уже заключал пари на то, чем закончится дело, кто-то успел сгонять за пивом и расположиться поудобнее, остальные довольствовались семечками и сигаретами. Инициативная группа, из числа радикально настроенных, время от времени принималась громко скандировать:

– Пры-гай! Пры-гай!

– Чего это они? – удивился санитар.

– Да это Димка, наркоман и барыга, – охотно пояснила старшая по подъезду. – Видать, с кралей своей поругался, та полицию вызвала, вот он и чудит. Не, этот не прыгнет. А жаль, прости господи.

Поднявшись на нужный этаж, спецбригада застала процесс переговоров в тупиковой стадии. Капитан тоскливо и недвусмысленно поглядывал на табельное оружие, эмчеэсники замерли у балконной двери, готовые по сигналу прыгнуть и схватить парня за ноги. Дима сидел на перилах и слушал психолога. Та, стоя в проеме двери, проникновенно пыталась убедить его в собственной уникальности, важности и нужности обществу.

– Ага, точно, вот местные наркоманы-то обрыдаются, – хмуро заметил капитан. – Кто ж им крокодила бодяжить будет!

Бросив укоризненный взгляд на полицейского, психолог собралась было продолжить пламенную речь, но ее прервал Димка:

– Ладно мне по ушам ездить! Я у тебя что просил? Дозу и шприц. Гони их сюда, и мы продолжим разговор!

– Но мы же не можем! Нас тогда самих посадят! – чуть не заплакала психолог.

– Спроси, может, согласится на водку и сигареты? – мрачно поинтересовался капитан.

– Тащите, – махнул рукой Дима. – Что за страна! Начали торговаться с миллиона наличными и до чего докатились? Только чтоб сигареты были хорошие!

– Сейчас-сейчас, гонца уже заслали! – обнадежил капитан.

– Слышь, капитан, – Денис Анатольевич повернулся к полицейскому, – пусть гонец купит хорошую сигару. Потолще. Потом объясню зачем.

Когда запыхавшийся сержант принес все необходимое, Денис Анатольевич взял бутылку и попросил психолога освободить плацдарм.

– Держи, – протянул он бутылку.

– А сигареты?

– Сейчас принесут. Сигару. Гаванскую. Из отборного табачного листа. Свернутого на темном бедре страстной кубинки. – Кажется, параллельно с Димой судорожно сглотнули капитан и оба эмчеэсника. – Ты хлебни пока, а то табачок забористый, на трезвую голову идет туговато.

Дима открыл бутылку и залпом отпил треть. Поймал восхищенный взгляд доктора – дескать, силен – и снова приложился к горлышку. Денис Анатольевич подождал еще минуты три, принял из рук капитана сигару и протянул парню. Отступив на полшага назад, он сделал знак эмчеэсникам – мол, готовьтесь. Ждать долго не пришлось. Димы хватило на треть сигары. Потом он позеленел, качнулся… и рухнул на руки подоспевших спасателей.

– Мы так подвыпивший народ еще в общаге утихомиривали, когда я в институте учился, – пояснил Денис Анатольевич капитану. – Действует безотказно. Они же спьяну забывают, что сигарой не затягиваются. Ну что, общаться будете?

– Наобщались уже, – покачал головой полицейский. – Теперь он весь ваш, можете забирать.