Укол повелителю галактики, или Психиатрический анамнез - Максим Малявин

Чтобы удостоиться пристального внимания психиатра, надо очень постараться. Вопреки расхожему мнению, мы не прочесываем электорат мелким бреднем в поисках мыслящих инако, видящих третьим глазом, слышащих четвертым ухом и чующих пятой точкой. Вы не поверите, но мы не заинтересованы в тотальной диспансеризации. Дурдом-то не резиновый. Но уж если оказался достоин – изволь наблюдаться. Наш сервис не страдает ложной деликатностью, но что поделаешь – специфика!

Эту историю рассказал мой друг и коллега, Александр Алексеевич. К нему уже второй десяток лет ходит на прием одна пациентка. Марина Юрьевна (назовем ее так) не считает себя больной. Ведь каждый нормальный человек имеет телепатическую связь с космосом и способен напрямую с ним общаться. А если связи нет – значит, проблемы с подключением. И голосов у себя в голове не слышат только нечуткие, черствые, обиженные природой люди. А то, что они и других готовы лишить такой возможности, – так это из зависти и мести.

Но все наше государственное устройство – это результат эпохальной проктологической работы. И психиатры, которые лично в космосе не бывали, почему-то считают себя вправе судить, что там есть, а чего нет. Приходится делать вид, что подчиняешься. Но кто сказал, что систему нельзя победить? Ну хотя бы попытаться?

В тот день Марина Юрьевна пришла на прием вся возбужденно-загадочная:

– Все, доктор, можете снимать меня с учета! Я пришла попрощаться!

– Уезжаете куда? – спросил доктор.

– Нет! Но вы меня теперь фиг найдете! Даже не пытайтесь! И амбулаторную мою карточку можете засунуть себе знаете куда?

– Наверное, в архив? – предположил Александр Алексеевич.

– Глубже, доктор! Глубже!

– Так что случилось-то? – спросил Александр Алексеевич.

– Я поменяла фамилию! И имя! И не скажу вам, как теперь меня зовут! А раз такого человека у вас в картотеке нет, значит, и на учете меня нет! И не будет! У меня теперь новая жизнь!

– Со старыми голосами, – заметил доктор.

– А они мне не мешают! Так что вот вам. – Марина, которая уже не Марина, скрутила две дули и показала их доктору. Потом прислушалась к себе и нахмурилась: – Нет, бить я его не буду. Нет! Пусть живет и мучается, гад!

– И чем теперь будете заниматься? – поинтересовался доктор.

– Куплю ружье. На всякий случай – вдруг вы санитаров пришлете. Предупреждаю: я сначала пристрелю их, а потом приду к вам!

– Я не про то, – покачал головой Александр Алексеевич. – Где вы деньги будете брать? Ведь продлить инвалидность, насколько я понял, вы уже не придете?

– И не мечтайте! Я пойду работать. Нет! Лучше! Как мне тут совершенно правильно подсказывают из космоса, я буду баллотироваться в Госдуму! Меня народ поддержит!

Доктор представил себе выступление нового члена Госдумы на заседании и улыбнулся. Потом представил, какие законопроекты могут получиться, и ужаснулся. А потом сравнил их с теми, что уже пишутся, – и успокоился. Некоторую озабоченность вызывало то, что параноидный синдром могут сделать обязательным, а так – без особой разницы.

– Что? Боитесь? Правильно боитесь! Я вас всех поувольняю! И больницы позакрываю! И всех на волю выпущу, кроме Зинки из пятой палаты! Все! Оревуар! Не скучайте тут без меня! Пакуйте чемоданы, экономьте деньги – скоро будете безработным!

Больше-не-Марина послала доктору воздушный поцелуй, потом подумала, снова скрутила две дули, развернулась и вышла прочь, от души хлопнув дверью.