Поменяй воду цветам - Валери Перрен

3 января 2010

Сегодня я заметила, что смотрительница кладбища плакала…

6 октября 2009

Выходя с кладбища, я встретила смотрительницу, она улыбалась, с ней шли могильщик, собака и две кошки…

6 июля 2013

Смотрительница часто убирает могилы, хотя это не входит в ее обязанности…

28 сентября 2015

Встретила смотрительницу, она мне улыбнулась, но мыслями была далеко…

7 апреля 2011

Я только что узнала, что муж дамы с кладбища исчез…

3 сентября 2012

Дом дамы с кладбища был заперт на ключ, ставни она тоже закрыла. Я спросила у одного из могильщиков, в чем дело, и он объяснил, что на Новый год и 3 сентября смотрительница никого не хочет видеть. Помимо летнего отпуска, это единственные дни, когда она просит профсоюз прислать человека на замену.

10 августа 2013

Я покупала цветы и узнала, что дама с кладбища уехала в отпуск в Марсель. Мы могли там встречаться…

Открывая дневник на страницах, не помеченных Жюльеном, я чувствую, что вторгаюсь в комнату Ирен и шарю под матрасом. Совсем как ее сын, когда принялся разыскивать Филиппа Туссена. Я ищу Габриэля Прюдана.

Некоторые слова я разобрать не могу – почерк у Ирен такой же плохой, как на рецептах, выписанных врачом. Она писала шариковой ручкой буквы, похожие на мушиные лапки.

После ночи любви в голубой комнате Габриэль Прюдан и Ирен Файоль покинули гостиницу порознь.

Номер полагалось освободить к полудню. Габриэль позвонил портье и сказал, что останется еще на сутки. Закурил, погладил спину Ирен подушечками пальцев и объяснил – между двумя затяжками:

– Хочу, чтобы выветрился хмель, вчера много выпил, но, главное, нужно протрезветь от вас.

Ей это не понравилось. Она услышала: «Я должен избавиться от вас, прежде чем выйти отсюда…»

Ирен встала, приняла душ и оделась. Она впервые после свадьбы не ночевала дома. Габриэль заснул, даже не затушив до конца сигарету.

Ирен открыла мини-бар. Достала бутылку воды, сделала глоток, заметила, что он за ней наблюдает, надела пальто.

– Останьтесь ненадолго.

Ирен вытерла губы тыльной стороной ладони. Жест восхитил Габриэля, как и ее кожа, взгляд, волосы, собранные в конский хвост черной резинкой.

– Я уехала из дома вчера утром. Должна была доставить цветы в Экс и сразу вернуться… Мой муж наверняка уже заявил об исчезновении.

– А вам не хочется исчезнуть?

– Нет.

– Живите со мной.

– Я замужем, у меня сын.

– Разведитесь и заберите мальчика с собой. Я неплохо лажу с детьми.

– Никто не разводится по мановению волшебной палочки. Послушать вас – все совсем просто.

– Но все и правда просто.

– Я не хочу потом присутствовать на похоронах мужа. Вы оставили жену – и она умерла.

– Не будьте злюкой.

Она открыла сумочку, проверила, на месте ли ключи от машины.

– Я не злюка, а реалистка. С людьми так не расстаются. Если можете легко все бросить и начать заново в другом месте, не думая о чувствах других людей, тем хуже для вас.

– Каждый человек проживает свою жизнь.

– Нет. Нужно считаться и с жизнями окружающих.

– Знаю, знаю, я трачу жизнь, защищая их в суде.

– Защищаете. Жизнь тех, кого не знаете. Это почти… легко.

– Ну вот, мы уже упрекаем друг друга, хотя провели вместе всего одну ночь любви. Кажется, мы торопимся.

– Ранит только правда.

Он повысил голос:

– Я ненавижу правду! Нет никакой правды! Как и Бога… И то, и другое придумали люди!

Она пожала плечами:

– Меня это не удивляет.

Он послал ей опечаленный взгляд.

– Уже… Я вас уже не удивляю.

Она кивнула, улыбнулась краешком губ и не прощаясь вышла за дверь.

Ирен спустилась на первый этаж, вышла на улицу и попыталась вспомнить, где вчера оставила свой фургончик. Она искала его на прилегающих к отелю улицах, перед витринами с объявлениями о последних зимних скидках и была готова вернуться в номер и кинуться в объятия Габриэля, но тут заметила машину в глубине тупика. Припаркована она была кое-как, двумя колесами на тротуаре.

В глубине тупика. Кое-как. Да какая разница! Нужно возвращаться к Полю с Жюльеном.

В салоне было противно накурено, она открыла окна, наплевав на холод, и поехала в Марсель. Прямо домой, не заглянув в розарий.

Поль ждал ее. Когда она открыла дверь, он воскликнул: «Это ты?» Муж чуть с ума не сошел от беспокойства, но об исчезновении не заявил – знал, что это может случиться. Всегда знал. Слишком уж красивой, неразговорчивой и замкнутой она была.

Ирен попросила прощения. Сказала, что на кладбище неожиданно встретила вдовца, лишившегося всей семьи, и ей пришлось включиться, помочь, короче – взять на себя все хлопоты.

– Что значит – все?!

– Все…

Поль никогда не задавал вопросов. Считал их принадлежностью прошлого, а он жил настоящим.

– В следующий раз сразу звони мне.

– Ты ел?

– Нет.

– Где Жюльен?

– В школе.

– Ты голоден?

– Да.

– Приготовлю пасту.

– Давай.

Она улыбнулась, пошла на кухню, достала кастрюлю, налила воды и поставила ее на огонь, добавив соль и специи.

Ирен действовала «на автопилоте» и вспоминала спагетти, которые они с Габриэлем ели накануне, прежде чем заняться любовью.

Поль подошел, прислонился к ней, поцеловал в затылок.

Она закрыла глаза.