Поменяй воду цветам - Валери Перрен

Они брели по аллеям кладбища Сен-Пьер, останавливались у памятников, разглядывали фотографии незнакомых людей, даты их жизни и смерти.

– Я хочу, чтобы меня кремировали, – сказала Ирен.

На парковке Габриэль спросил:

– Чем собираетесь заняться?

– А чем, по-вашему, можно заниматься – после всего этого?

– Любовью. Хочу сорвать с вас бежевые тряпки и увидеть Ирен Файоль в ярких тонах.

Она промолчала. Они сели в пикап и тронулись в путь, переполненные любовью, с алкоголем и печалью в крови. Ирен подвезла Габриэля к вокзалу в Эксе.

– Так вы не хотите заняться со мной любовью?

– В номере отеля, как воры… по-моему, мы заслуживаем лучшего…

– Станете моей женой?

– Я замужем.

– Увы мне…

– Да.

– Почему вы не взяли фамилию мужа?

– Потому что его зовут Поль Сёль. Стань я Ирен Сёль, допустила бы орфографическую ошибку^[42].

Они обменялись рукопожатием, не поцеловались, не сказали друг другу ни «до свидания», ни «прощай», и Габриэль покинул пикап. За этот бесконечный день его черный «похоронный» костюм помялся, и выглядел он не лучшим образом. Ирен взглянула на его руки, пообещав себе: «Это не повторится!» Адвокат помахал ей и пошел на платформу.

Она поехала назад в Марсель. Движение на шоссе было свободным, так что через час она окажется дома, где ее ждет Поль. И потекут годы их общей жизни.

Ирен увидит Габриэля «в телевизоре», он будет объяснять, что его подзащитный, несомненно, невиновен. «Все это дело сфабриковано, и я камня на камне не оставлю от обвинений!» Он скажет: «Я докажу, что прав!» – и будет выглядеть возмущенным несправедливостью происходящего, и покажется ей усталым, осунувшимся, даже постаревшим.

По радио зазвучит песня Николь Круазиль «Он весел, как итальянец, если влюблен и пьян», и ноги у Ирен станут ватными, и она упадет в кресло, и вспомнит придорожное кафе и 5 февраля 1984 года. В памяти всплывут обрывки фраз, перед мысленным взором пройдут линялые шторы, тарелка с жареной картошкой, пиво, похороны, белые розы, омлеты и кальвадос.

– Что вы любите больше всего на свете?

– Снег.

– Снег?

– Да. Снег красивый и безмолвный. Когда идет снег, мир замирает и выглядит напудренным… Для меня это чудо, магия, понимаете? Ну а вы чем восхищаетесь?

– Вами. Думаю, с вами ничто не сравнится. Люблю вас, хоть это и странно – встретить женщину своей жизни в день похорон бывшей жены. Возможно, она умерла ради нашей встречи…

– Вы говорите ужасные вещи.

– Может, и так. Все может быть. Я всегда любил жизнь. Я обжора и эротоман. Люблю двигаться и удивляться. Если пожелаете разделить мое жалкое существование, осветить его вашим блеском, добро пожаловать!

Думая о Габриэле Прюдане, Ирен всегда будет вспоминать его щегольство и рисовку.

«Довольно! Живи настоящим, забудь о сослагательном наклонении…» – скомандовала она себе, включила поворотник, развернулась и на полной скорости понеслась обратно.

Ирен бросила пикап у вокзала, на служебной стоянке, и побежала на перрон. Лионский поезд ушел, но Габриэль остался. Он сидел в кафе и курил. Когда он доставал из пачки первую сигарету, официантка предупредила: «Здесь не курят, мсье!» Он ответил: «Я не воспринимаю безличную форму глаголов…»

Увидев Ирен, Габриэль улыбнулся.