Акулы из стали. Последний поход - Эдуард Овечкин

Во времена, которые принято называть «как-то раньше» (правда, в этом случае не настолько раньше, чтоб в реках водилась рыба, но лягушки ещё квакали и деревья уже не были большими, но всё-таки ещё оставались чуть зеленее) случилась вот прямо повальная мода брать шефство над подводными лодками.

Раньше, чем это раньше, ведь как было: атомные подводные лодки были настолько секретными, что у них закрашивали бортовые номера перед выходом в море. Из базы разгоняли остальных полуморяков и моряков (включая подводников-дизелистов), а из проливов шугали рыбаков чуть не ракетами «земля-земля», чтоб только никто не увидел, как же выглядит эта самая подводная лодка с атомным двигателем. Уже потом, когда дизелисты увидели в зарубежных военных справочниках, как они выглядят, такие строгие меры сочли слишком уж усердными и несколько смягчили. Но военно-морскую форму носить вне пределов военных баз строго запрещали. А уже после вот этого вот раньше и произошла эта история.

Началась эта мода, когда оковы социализма пали (недалеко, правда, как показала история, и хозяйственные люди их быстро подняли, подкрасили, подумали: «О, какие оковы – вполне ещё послужат»), и наступила долгожданная демократия со свободой и нищетой. Именно из-за этого последнего фактора понятно, почему радовались шефам экипажи подводных лодок: коричневый импортный крем для чёрных ботинок всё-таки лучше, чем вообще никакого, а подарки детям на Новый год и наборы эмалированной посуды, в которых пища радостно пригорала, несмотря ни на какое количества воды и масла, всё-таки лучше… ну вы поняли, короче. А в перспективе, например, вполне можно было ожидать, что во всех этих Воронежах, Орлах, Архангельсках и Новомосковсках найдутся хоть какие, хоть самые завалящие санатории, в которые можно будет вывезти семьи и накормить детей клубникой хоть раз в году. Не, ну а что – мечтать же не вредно. И про «трудности закаляют» когда выдумывали, то вряд ли имели в виду жён и детей.

Почему со стороны городских администраций пошла такая волна, сказать не могу – сами у них спросите.

Восемнадцатая дивизия долго и безуспешно смотрела на карту Родины и вздыхала: никто не хотел брать себе в подшефные самые большие лодки в мире. Не то стеснялись, не то боялись, что масштабом не потянут. Покорители высоких широт и повелители льдов сначала завидовали-завидовали велосипедным дивизиям, а потом смирились и стали совсем уж как древние японские воины – ронины. То есть делали вид, что им пофиг ну вот абсолютно и не очень-то и хотелось, а вы сами все дураки.

Ну и вот, значит, в одну пятницу на закате девяностых годов, прямо накануне Дня подводника, который тогда уже приказали праздновать, но выходным днём он не был и замполиты свои мохнатые лапки до него ещё не дотянули, превратив в очередной смотр строя и песни, звонят нам на пароход из штаба дивизии и требуют немедленно позвать к трубе лично самого командира. А командир, как назло, ужасно занят самым что ни на есть командирским делом: сидит на срезе пирса и задумчиво смотрит вдаль. Ну не будешь же его отвлекать по всяким пустякам? К трубке прибежал старпом:

– У аппарата! Никак нет, старший помощник! Занят ужасно, просил передать сквозь меня! Ну как «что мы завтра собираемся делать»? День моряка-подводника же! И как назло, суббота – придётся отмечать! Что значит – «хуй нам»? А-а-а-а, это хорошая новость? Из Череповца делегация приехала? И? По флотилии их будете возить? Ну так это, добро, возите. А. К нам тоже? Бли-и-ин, а нельзя подождать, пока из Москвы делегация приедет или из Санкт-Петербурга и тогда уж к нам. А так-то у вас там лодок на флотилии, как простите, говна за баней, довольно богатый выбор. Нет? Нельзя? Что значит, блядь, приберитесь? Я не кипячусь, даже не разогрелся ещё, но у нас всегда прибрано, а сегодня так вообще большая приборка – даже офицеры матрасы свои на пирсе колотят. А я и не ору, если бы я орал, меня без телефона слышно было бы. Ну звезду подкрасим на рубке, да. В смысле – «две»? Так вторую не видать всё равно с пирса. Интенданта? Пошлём, чего не послать. А во сколько? А кто знает? Всё, как обычно, короче, да? Есть! Передам! Так точно! Никак нет! Прошу разрешения!

Старпом бросает трубку:

– Дежурный, не будете ли вы так любезны перестать подслушивать за начальством и не соблаговолите ли пригласить в центральный командира? Соблаговолите? Чудненько.

Командир приходит довольный – сидел долго и, видимо, рассмотрел-таки там что-то хорошее вдали.

– Ну? Чего хотели? На фуршет небось в штаб приглашали?

– Лучше, тащ командир!

– В ДОФ?

– Ещё лучше!

– Да ладно?

– Ага. Сам сначала не поверил, но факт: нам завтра рабочий день объявили!

– Экипажу?

– Не, нам с вами, а остальным – на наше усмотрение.

– Ну логично, а где подводнику встречать День подводника, как не на подводной лодке? Позаботились о нас, вот молодцы-то какие. А формально повод какой?

– Делегация из Череповца прибывает сегодня, и их будут возить по кораблям с целью, чтоб они себе подшефных выбрали.

– Из Череповца?

– Из него, да. Я спросил, можно мы пас в этот раз, но сказали – нет. Ещё, говорят, интенданта срочно на бербазу, там ему выдадут всякого, чтоб, значит, лицом в грязь не сильно.

– Ну отправляй. Не знаю, как ты, но я командиров боевых частей тоже вызвал бы.

– Горячо поддерживаю! А там уж – на их усмотрение, правильно?

– Правильнее правильного!

Выслали интенданта в штаб. Интендант позвонил через минут двадцать и попросил матросов – самому всё не унести. Выслали двух вестовых. Минут через пятнадцать интендант позвонил снова и сказал, что он понимает, что два – это множественное число, но он имел в виду больше матросов. Намного больше. Человек восемь. Наскребли еще шестерых по трюмам, но тут уж даже командир со старпомом не сдержали удивления и полезли наверх смотреть, что же он там будет нести таким стадом. Все девять шли довольно плотно навьюченные.

– Лёня, что это?

– Да чего тут только нет! Вот – ящик коньяка, например, там вон рыба красная, там вон икра, сыр, консервы, тут вот овощи, тут эти, как их, не помню, а у тех двух красивая посуда и чистые скатерти не из простыней.

– Как удивительно в России…

– …по утрам?

– Нет. Перед приездом комиссий и делегаций.

Всё бережно загрузили и выставили караульного. Командир объявил на завтра рабочий день командирам боевых частей и распустил их по домам; командиры боевых частей объявили рабочий день командирам дивизионов и распустили их по домам; командиры дивизионов объявили рабочий день командирам групп и распустили их по домам. Командиры групп пошли домой.

Назавтра собрались в хорошем настроении: выходной же, можно ничего не делать, а если ничего не делать, то почему бы не делать это на подводной лодке? Опять же, в гости ходить недалеко. Если в те времена День подводника приходился на пятницу, например, или четверг, то как подводники его праздновали: