Акулы из стали. Последний поход - Эдуард Овечкин

6. Почему не всплыл аварийно-спасательный буй К-141? Потому что он находился на заводских стопорах. Все годы лодка так и плавала с застопоренным буем, что, в принципе, можно понять со стороны подводников, но никак не поддаётся пониманию со стороны многочисленных проверяющих, которые обязаны были проверять его состояние перед каждым выходом в море. Минимум человек десять из вышестоящих штабов должны были это сделать. Уж не говоря о том, что на флоте есть даже специальное управление, вся функция которого и заключается в проверках готовности средств спасения на ПЛ.

7. Перестукивание и установка связи с выжившими подводники в 9 отсеке – очередное враньё, никто с ними связь не устанавливал, так как не имел такой физической возможности.

8. Такие серьёзные последствия от детонации боезапаса произошли, потому что «Курск» воткнулся в дно вертикально. Здесь нечего обсуждать вообще – длина проекта 949А – 150 метров, глубина моря – 108 метров. Кроме того, посмотрите на расположение торпедных аппаратов на лодках данного проекта.

9. Кто виноват? Степень вины неравномерным слоем размазана на многих, но тяжесть вины может определять только суд. Я составил для себя своё субъективное мнение и предлагаю каждому из вас составить своё.

10. Я давно не отвечаю на вопросы по поводу личностных и служебных характеристик Рязанцева/Кузнецова/Спасского и кого-либо ещё. Я не знаком с этими людьми ни лично, ни заочно, и их интересы, так же как и мотивы, мне не известны и, мало того, абсолютно меня не волнуют. Я полагаю главной целью в обсуждении катастрофы с подводной лодкой «Курск» дать ответы на три вопроса:

– Проведено ли следствие в полном объёме?

– Названы ли лица, прямо или косвенно виновные в катастрофе?

– Сделаны ли надлежащие организационные выводы для предотвращения подобных катастроф в будущем?

Пока у меня один ответ на эти три вопроса: нет. А всё остальное – стандартные приёмы для увода дискуссии в сторону и/или перевода её на обсуждение косвенных вопосов, не относящихся прямо к интересующим меня. Вот когда ответ на три эти вопросы изменится на «да», я охотно примусь за обсуждение личностей людей, так или иначе освещающих эти события.

Предпосылки к этой катастрофе и её последствия очень сильно напоминают катастрофу К-278 «Комсомолец», и честное, открытое расследование, без покрывания чьих-либо интересов, в первую очередь важно для того, чтоб эти причины были, наконец, вскрыты и оглашены, ошибки признаны, и из них сделаны соответствующие выводы в целях недопущения повторения подобных событий в будущем.