Акулы из стали. Последний поход - Эдуард Овечкин

– Привет, Вася! С Днём подводника тебя!

– Привет, Петя! И тебя! Ну что, пошли солярку грузить?

А тут: хочешь – чай пей, хочешь – на диване лежи, хочешь – сходи на пирс покури и опять лежи. Ну как ещё лучше можно встретить праздник? А в том, что надо чего-то ждать, проблемы совсем и не было: подводники умеют ждать, как остальные люди дышать, – вовсе не задумываясь о процессе.

К обеду старпом поднялся на мостик: посмотреть, не едут ли, а там уже командир сидит и смотрит – не едут ли.

– Ну что, тащ командир, не видать Красной Армии?

– Не видать. Как всегда всё…

– Я тут вот что подумал…

– …ничего толком спланировать не могут…

– …сколько там членов будет в этой делегации…

– …нет бы конкретно: в пятнадцать ноль-ноль привезём…

– …ну шесть человек, ну восемь…

– …нет, сидите тут всю субботу, а то вдруг…

– …ну пусть девять. Куда им ящик коньяка?

– …и сиди тут, жди у моря погоды…

– …мы же с ними пить не будем – нам же на службе не положено…

– …бесцельное времяпрепровождение. А жизнь-то проходит. Что говоришь?

– Говорю, может, бутылочку коньячку-то, для настроения? Того?

– Дельная мысль, слушай. И как мне самому в голову не пришло?

– Так а я зачем? Я затем и есть, чтоб мне приходило в голову то, что вам не приходит! Как говорится: одна голова хорошо, а две – лучше! Не зря же молдавские милиционеры на лошадях ездят!

В кают-компании сверкало, бросалось в глаза белыми скатертями с васильками и красивой посудой. Нарезки и холодные закуски стояли в положенных емкостях и были заботливо прикрыты салфеточками.

– Лёня, а батоны где?

– В духовке, тащ командир, чтоб горяченькими подать!

– Молодец, соображаешь! А коньяк где?

– А вот – кок его лично охраняет!

– Это хорошо! Нам бутылочку в салон и закусочки сообрази какой.

– Бокалы?

Командир оглянулся на начищенные до блеска коньячные бокалы, заботливо расставленные ровными пузатыми рядами.

– Да из стаканов попьём. Не сильно-то мы и графья.

Хороший интендант никогда не задаёт вопросов командиру крейсера, кроме уточняющих. Лёня был отличным интендантом и даже уточнял редко.

Бутылка коньяка кончилась быстро.

– Как-то неудобно получилось, – вздохнул старпом.

– Так на диван пересядь.

– Да я не о том: надо было командиров боевых частей позвать.

– На бутылку коньяка?

– Так давайте ещё парочку возьмём! Я думаю, что их там не больше шести будет. Делегатов этих. Бутылка на двоих, ну не напиваться же, итого – двенадцати достаточно.

– Ну так собирай, чего ты мешкаешь? Лёня! Ещё три принеси и прикусить чего!

Третью даже открыть не успели, как прибежал дежурный по кораблю:

– Тащ командир, шушения!

– Говори.

– Дали отбой из штаба! Выбрали они там себе кого-то уже, к нам не поедут!

– Вот и чудненько!

– Объявлять сход?

– Не бежать впереди батьки в пекло! Собирай офицеров в кают-компанию, кроме тех, кто на вахте стоит. Лёня! Зайди!

– Да, тащ командир?

– Лёня, а что тебе сказали сделать со всем этим органолептическим изобилием, если не понадобится?

– Принести обратно!

– А если мы сейчас всё выпьем и съедим?

– Да на здоровье!

– А что тем скажешь?

– Ну скатерти с посудой вы вряд ли съедите, а про остальное скажу, что уронил, пока нёс.

– Поверят?

– Их проблемы меня не касаются!

Собрались быстро: когда из салона командира вкусно пахнет коньяком и туда вызвали командиров боевых частей, остальные офицеры уже надевают рубашки и ждут (большинство из них в седьмом отсеке) – на всякий случай.

Сидели шумно и весело: мало того, что праздник, так ещё все вместе, да ещё и столы вон как накрыты. Коньяка не хватило, принесли что у кого было и почти уже перешли от баек к песням, как опять прибежал дежурный по кораблю.

– Тащ командир, шушения! – сглотнул слюну дежурный. – Опять из штаба звонили! Едут к нам, всё равно хотят посмотреть! Пятое КПП проехали!

– Как это едут?

– Не доложили. На машине, предполагаю!

– Ну ступай, смотри там с мостика. Так. Сколько им до нас? Минут двадцать? Ну пока по пирсу их повожу, пока по кораблю… считай час-полтора. Лёня, что есть у тебя в провизионках?

– Яичный порошок, солёные огурцы, картошка консервированная и ещё там что-то валяется!

– Ага. То, что осталось, тут уложи красиво, следы зубов обрежь и мечи всё на столы: яичный порошок, огурцы, картошку и то, что там у тебя валяется! Доктор. У старпома возьми две банки «шила», да не лыбься ты, размечтался – сделаешь из него коньяк и в бутылки разольёшь! Откуда я знаю как? Я что – доктор? Товарищи офицеры! Перекур и все по боевым постам! Есть жвачка у кого?

Первым примчался командир дивизии. С устойчивым запахом отмечания праздника.

– Командир! Выпивали тут, что ли?

– Тащ контр-адмирал, да что вы такое говорите, как можно?

– А что за запах?

– Так от вас, может?

– Так коньяком пахнет! А я до коньяка ещё не дошёл!

– Ну-у-у не знаю, может, просто коньяка сильно хочется?

– Есть у тебя?

– Для вас? Найдём. О, едут.

Делегация выглядела солидно, не подкопаешься. В сопровождении замполита флотилии и парочки офицеров поменьше калибром хорошо одетые мужчины (не поверите – вот прямо в костюмах и пальто!) шли по пирсу и старались не шататься. Замполит флотилии был явно чем-то раздосадован, офицеры калибром поменьше устали и хотели домой.

Командир с командиром дивизии ждали у трапа и перешёптывались уголками ртов.

– Тащ контр-адмирал, а кто там главный у них?

– Саша, да в душе не ебу! Кто первый заговорит – тот и старший. А вообще, главный тут – ты!

– Вы же главнее.

– Я в дивизии главнее, а на корабле – ты. Твой корабль же?

– Мой.

– Ну дык и всё.

– Ну дык и да.

– Товарищи! – заговорил член делегации, подходя. – Какая же она у вас огромная! Как вы на ней в море ходите?

– Как у боженьки за пазухой! Командир подводной лодки…