Тринадцать подвигов Шишкина - Олег Петров

«В общем, где-то так…» – подумалось Шишкину. Чередой перед глазами проплыли светлые образы некоторых институтских подруг и других приятных девушек. «Было и прошло – твердит мне время…» – крутнулась в мозгах пластинка Евгения Мартынова. «Нет, – поправил себя Шишкин-младший, – грампластинка-то фирмы «Мелодия», а песня – Евгения Мартынова на стихи Андрея Дементьева. «Пора, пора, мой друг любезный, вам перенять совет чудесный: теперь вы в школе, вам – учить, а стало быть – педантом быть!» Другое дело!..»

– Александр Сергеевич! – лёгким касанием к рукаву обозначилась Клавочка-пионервожатая. – Вас Валентина Ивановна зовёт…

Визг электрозвонка-пилорамы вновь заставил вздрогнуть.

– Но у меня урок…

– Ничего, я ребят займу, нам как раз надо обсудить мероприятия на первую четверть, – успокаивающе, привычно прижимая руки к груди, ответила Клавочка. – Не переживайте, Александр Сергеевич, всё будет хорошо…

Шишкин-младший хотел ей насмешливо ответить, что такие переживания ему по барабану, но решил Клавочку лишний раз не напрягать. Хватит и того эпизода с колуном. Хочется ей исполнить благородный долг товарищеской взаимовыручки – и флаг ей в руки, барабан – на шею! Ур-ра! «Взвейтесь кострами, синие ночи…»

– Проходите, Александр Сергеевич, присаживайтесь.

Директриса отодвинула на край стола стопку картонных папок с замохнатившимися тесёмочками. – Как вам первое впечатление от знакомства с классом?

– Нормально.

– Все явились?

– Нет. – Шишкин раскрыл элегантный ежедневник с логотипом железной дороги на виниловой обложке – презент Шишкина-старшего молодому педагогу. – Отсутствуют четверо ребят: Богодухов, Макаров, Михайлов, Самылин. И Либядова…

– По парням я в курсе. Завтра-послезавтра вернутся. На дальних кошарах они. А Либядова, значит, не появилась?..

Директриса задумчиво постучала сардельками пальцев по лежащему на столе толстому стеклу.

– Вот что, Александр Сергеевич… Завтра у нас пятница… Если Либядова до субботы не появится, попрошу вас в воскресенье съездить в Верх-Алей. Непорядок… У нас она одна оттуда. Можно, конечно, позвонить, но чего там сельсоветских лишний раз будоражить. Может, приболела… Думаю, вам лучше, как классному руководителю, выяснить на месте. Заодно и по месту жительства теперь уже вашу подопечную посетите. Бывать у ребят на дому, видеть, в какой атмосфере они живут, какие у них условия для выполнения домашних заданий, поближе с родителями познакомиться – это тоже входит в обязанности классного руководителя.

– Конечно, Валентина Ивановна, – с готовностью кивнул Александр. – Это даже интересно…

Директриса вздохнула, перебрала папки на столе, поднялась и распахнула дверцы объёмистого книжного шкафа. Порывшись на полках, протянула учителю тощую картонную папочку.

– Личное дело Либядовой. Вам, кстати, личные дела девятиклассников следует изучить, не откладывая в долгий ящик.

«Да у меня и нет долгого ящика», – чуть не брякнул Шишкин-младший по своей дурацкой «комментаторской» привычке.

– По утрам в Верх-Алей и Кашулан молоковоз ходит с мэтэфэ. Пока он там молоко собирает – вам времени хватит всё прояснить.

Шишкин развязал на папочке тесёмки. Из кармашка на внутренней стороне обложки на него глянуло ничем не примечательное девичье лицо – широкоскулое, с маленьким острым носиком, напряжённо поджатыми губами и чёрными точками зрачков под белёсыми ресницами. Отсутствующая Катя Либядова.

Пробежал глазами по анкетным данным. Живёт с матерью-вдовой. Работает Либядова-старшая на свиноферме.

– Не ахти какой подарок, – прогудела директриса. – Восьмилетку с одной четверкой закончила, да и та – по физкультуре. Вон, гляньте сводный табель успеваемости… Одни тройки…

«Табель – она», – снова чуть было не озвучил замечание Шишкин. Горе от ума… горе. Ляпнешь вот так – и навсегда враг народа. С начальством не умничают.

– Хорошо, Валентина Ивановна, всё выясню. – Он пролистал тощее дело, выписал в ежедневник алейский адрес Либядовой. – Разрешите идти?

– Идите… Да, Александр Сергеевич… – остановила молодого учителя уже у дверей директриса. – Планирую завтра посетить у вас уроки. Поэтому с утра попрошу ко мне с план-конспектами.

– Хорошо, Валентина Ивановна, – с мягкой покорностью ответил Шишкин, хотя в продолжение «Разрешите идти» его подмывало проорать: «Так точно!» или какой-нибудь там «Яволь, экселенц!» – и оглушительно щёлкнуть каблуками.

…Уроки директриса посетила. Терпеливо высидела целых два – в опасливо притихших шестом и восьмом классах. План-конспекты изучила. Долго и тщательно вчитывалась в ровные строчки, выделенные в нужных местах разноцветной шариковой пастой.

Разрисовывать таким образом конспекты Шишкин-младший любил со студенческой скамьи. Его тетради с конспектами лекций, выписками из монографий и первоисточников всегда выгодно отличались от писанины сокурсников. И почерк – вполне, где-то даже восходящий к азам каллиграфии; и самим придуманные схемки по изучаемой теме, и выделенные разноцветом главные мысли и постулаты, цитаты и выводы. В этом на курсе Шишкину равных не было. Зато присутствовал заметный спрос на шишкинские конспекты среди менее радивой части студенческой братвы, особенно в сессионную пору.