Книжная жизнь Нины Хилл - Эбби Ваксман

Нина увидела, как завертелись у нее в мозгу шестеренки.

Они добрались до другого края поляны, и Клэр потянула Нину к большой доске с планом рассадки. На поляне было полно народу: все разглеглись в точности так, как планировала невеста. Пока все выглядело сносно.

Клэр стала разглядывать доску:

– Ты где?

Посмотрев поверх ее головы, Нина сразу заметила свое имя.

– Я на ковре номер четырнадцать. А вместе со мной… Майк и Энджи, Элоиза и Фрэнсис, Фрэнсис и Майкл, – прочитала она имена своих соседей и с улыбкой посмотрела на девочку. – Два человека по имени Фрэнсис?

Клэр кивнула:

– Их легко различить. Одна крупнее другой.

– Но я же не могу использовать одно имя для обеих?

– Можешь, – ответила девочка. – Потому что их легко различить.

Нина знала, что в разговоре с маленькими детьми иногда наступает момент, когда лучше просто согласиться.

– Это хороший ковер, – сказала Клэр тоном метрдотеля, подводящего гостя к особому столику. – Там все из садового клуба, кроме другой Фрэнсис, это мамина подруга.

Нина придала лицу дружелюбное выражение, готовясь к встрече с незнакомцами. Почему-то эта перспектива не вызвала в ней тревоги, как обычно. Наверное, на свежем воздухе ощущаешь себя более расслабленно. Возможно, ей стоит переехать в палатку.

– Привет, Клэр, – сказала крупная дама средних лет, сидевшая на ковре, к которому направлялись Клэр с Ниной. – Я думала, ты будешь подружкой невесты.

– Так и есть, – сказала Клэр.

– Разве тебе не пора идти наряжаться?

– Я уже нарядилась.

И дама, и Нина посмотрели на Клэр, которая, как только сейчас поняла Нина, была в пижаме со Свинкой Пеппой и длинной розовой комбинации поверх нее. Вроде той, что была у Элизабет Тейлор в «Кошке на раскаленной крыше», с кружевами и тонкими лямками.

– Прекрасно выглядишь, – сказала другая дама, показавшаяся Нине смутно знакомой. – Наверное, это твое любимое платье.

– Да! – просияла Клэр, радуясь, что нашла кого-то, кто понимает. Потом повернулась к Нине. – Это Фрэнсисы, – запнулась и попыталась снова. – То есть Фрэнсис. Две Фрэнсис, – она вздохнула. – В общем, у них одно и то же имя.

Обе дамы улыбнулись. Та, что постарше, протянула руку.

– Я Фрэнсис, из садового клуба, – сказала она. – А это моя жена, Элоиза.

Другая женщина, похожая на первую, лениво помахала Нине.

– А я – Фрэнсис, школьная подруга, – сказала вторая Фрэнсис. – Ты случайно не работаешь в магазине «У рыцаря» в Ларчмонте?

– Да, там. Меня зовут Нина Хилл, – ответила Нина и старательно пожала руки им обеим.

Школьная подруга Фрэнсис просияла:

– Конечно, я часто тебя там вижу. Я живу за углом, мы с детьми заходим не реже раза в неделю.

Теперь Нина ее узнала. В ее голове Фрэнсис была помечена как «нехудожественная литература и пособия по воспитанию детей», потому что именно такие книги она покупала, а ее дети (Нина с трудом, но вспомнила) были помечены как «подростковая литература», «детская литература» и «книжки с картинками». Фрэнсис была из тех женщин, в обществе которых чувствуешь, что тебе рады, даже если встреча происходит при странных обстоятельствах. Она была в джинсах и толстовке с капюшоном – нетипичный наряд для свадьбы, но в приглашении было сказано: «Стиль одежды на выбор гостя». Фрэнсис поймала взгляд Нины и улыбнулась.

– Я не очень хорошо знакома с Рэйчел, невестой, но Лили – моя подруга, и она заверила меня, что ее сестре плевать, во что оденутся гости. Поэтому я предпочла чистую повседневную одежду, мне так комфортнее, – заявила она и огляделась. – И кажется, не я одна.

Так и было. Народ вырядился кто во что горазд, начиная с коктейльных, вечерних платьев и смокингов и заканчивая по меньшей мере одним спальным комбинезоном. На взрослом.

Клэр уже убежала выполнять свои обязанности подружки невесты, и теперь по поляне разнесся усиленный громкоговорителем голос.

– Люди, а-у-у-у, – это была Лили. – Мы начинаем, так что найдите себе ковер, желательно свой, но любой подойдет, и давайте поженим этих ребят. Рэйчел хочет, чтобы все сидели на месте, пока она идет, потому что она собирается делать это очень медленно.

Фрэнсис наклонилась к Нине:

– Веселая свадьба, правда? Верблюд особенно хорош.

– Я слышала, они плюются, – пробормотала другая Фрэнсис. – Десять долларов на то, что до окончания вечера кому-то попадет в глаз.

– Принимаю пари, – сказал развалившийся на другом краю ковра мужчина, предположительно муж Фрэнсис, Майкл.

Но Нина не слушала. Она смотрела на неописуемо прекрасную невесту Рэйчел в кремовом льняном костюме из 70-х, выглядевшую на миллион баксов. Она шла через поляну, а за ней следовали Клэр и Аннабель в своих любимых нарядах и без обуви. Только теперь Нина поняла, что ковры были не просто разбросаны по траве, а расположены таким образом, чтобы Рэйчел могла пройти мимо каждого, принимая от сидевших на них гостей по цветку для букета. Она благодарила их, здоровалась, иногда даже наклонялась поцеловать. Это была не самая формальная свадебная церемония, на которой Нине доводилось присутствовать, но она обещала запомниться своей дружелюбной атмосферой. В какой-то момент Рэйчел посмотрела вперед, туда, где ее ждали жених с шафером.

– Уже иду, милый, – крикнула она. – Просто хочу поздороваться, прежде чем напьюсь и перестану узнавать людей.

Жених, который выглядел так, будто уже опрокинул пару стаканчиков, махнул ей рукой:

– Не торопись, Рэйч. У нас вся жизнь впереди.

Потом расплылся в широченной глуповатой улыбке.

Шафер рядом с ним разговаривал с Лили, которая утирала бегущие по щекам слезы, глядя, как ее сестра и дочери идут к ним по траве. Потом шафер повернулся, чтобы тоже взглянуть на Рэйчел, и тогда Нина поняла, что эта свадьба действительно будет совсем иной, и не только из-за верблюда.

Шафером был Том.

Брачные обеты отняли немало времени, потому что их было много и они оказались самыми разными. Больше всего Нине понравилось обещание всегда ставить кофемашину на таймер с вечера, за которым последовало обещание следить, чтобы в доме никогда не заканчивались сливки.

Наконец ведущий церемонии объявил:

– В качестве последнего обета Рэйчел и Ричард пожелали произнести слова своей любимой песни.

Рэйчел сказала:

– Ричард, мы написали обеты вместе, и они много для нас значат. Но есть человек, который сформулировал их лучше, поэтому давай.

Она откашлялась:

– Я никогда не откажусь от тебя^[25].