Рэнт. Биография Бастера Кейси - Чак Паланик

Лью Терри: А эта девушка с больной рукой и мусорным пакетом смотрит на папашу и говорит:

— Мы знакомы?

Наш фермер Джон кивает на черный полиэтиленовый пакет и спрашивает:

— И ради чего тут было вламываться?

— Рэнт дал мне ключ, — говорит девушка.

А он ей:

— Извини. Я, кажись, забыл.

Девушка обращается ко мне:

— Знаете, кто такой порно-приятель?

Мол, на случай смерти многие договариваются с близким другом, чтобы тот обыскал весь дом и забрал наркотики и секс-игрушки. Всякий хлам, о котором не должны знать родители. Она болтает пакетом в руке и говорит папане:

— Все, что вам не надо знать о сыне, здесь, в пакете.

Шот Даньян (R автосалочник): Мы все беспокоились за Эхо. Я сам пошел ее навестить. Принес ей однажды вечером пакет куриного супа из кулинарии. Хотел, чтобы она ела. Мы сидели и разговаривали, и я не уходил, пока она все не съела.

Чтобы не оставалось хвостов, я напичкал суп этими противозачаточными таблетками. Чтобы прочистить ее наверняка — конкретно напичкал.

Лью Терри: Отец парня начал опять ощупывать стены, касаться мягких черных комков, которые ну очень похожи на гашиш. Водит рукой по стене и даже не смотрит на девушку с пакетом, а сам говорит:

— Два старых порножурнала, остатки обезболивающего после единственного визита к дантисту, грязный вибратор и пара наручников, подбитых искусственным мехом.

Девушка заглядывает в пакет.

— Последние две штучки твои, — говорит папаша, — но можешь забирать все.

У девушки вырывается:

— Как, блин?!.

Роуми Миллс (R уголовный следователь): Стандартная процедура — установить наблюдение за местом жительства всех, кто находился в эмоциональной связи с подозреваемым. Наши люди следили за квартирой Лоуренс и за квартирой подозреваемого. Мы знали, когда Честер Кейси появился и ушел, и можем подтвердить, что и он, и Эхо Лоуренс какое-то время находились там вместе с домоуправом, Льюисом Терри.

Лью Терри: Папаня трогает краску на стене и говорит: «Смотри сюда».

Показывает на комочек гашиша.

Сует руку в нагрудный карман комбинезона и достает складной нож. Раскладывает его и втыкает в штукатурку.

Я ему говорю: стойте! Залог за повреждения не покроет дырки в стенах!

Он двигает ножом туда-сюда в стене и говорит:

— Зато деньги, что ты спер, покроют.

Я ничего не крал. Я же говорил вам! И ему говорю, ничего я из этой квартиры не брал.

— Давай спросим продавца с Гринсон-стрит, — говорит папаша и вытаскивает лезвие из стены. Роется двумя пальцами в дырке. Достает что-то и стирает пыль. Золотая монета. — Это тебе ничего не напоминает?

Роуми Миллс: Менее ясно, почему Эхо Лоуренс после этой встречи пригласила отца подозреваемого к себе. И почему она пустила Честера Кейси жить в своей квартире.

На настоящий момент у нас нет никаких зацепок по поводу местонахождения Бастера Кейси.

Айрин Кейси: Когда я провожала Чета на тот самолет, он, наверное, боялся, что разобьется. Бедняга сказал мне:

— Рин, тебе в жизни пришлось несладко.

Сказал, что просит прощения за все, но любит меня.

И всегда будет меня любить.

В последний раз, когда он посмотрел на меня из двери, куда пошел на посадку, Чет сказал:

— Ты была прекрасной матерью.

Шот Даньян: Обалдеть, в город является папаня Рэнта. Стопроцентно, абсолютно чокнутый. Селится с Эхо. Устраивается на старую работу Рэнта. В первый раз, как мы встретились, этот перестарок хватает меня рукой за шею. Щупает, прижимается ртом к моему и спрашивает:

— Соскучился?

Что, блин, не бред?

Когда я сказал «к моему», я имел в виду свой рот.

Лью Терри: Мы с девушкой-калекой смотрим, как отец этого погибшего парня ходит по комнате. Везде, где есть мягкий черный комок, он втыкает нож и достает золотую монету. Глядя на девицу, папаша говорит:

— У тебя в квартире в вашу последнюю ночь, когда ты заснула, Бадди наклеил на стены козявки.

Калека переспрашивает:

— Рэнт вытирал о мои стены сопли?

Везде, где есть комок соплей, говорит папаша, Рэнт оставил ей клад.

Та не понимает:

— Как это?

Он говорит:

— На бешенство анализы можешь не сдавать, сразу начинай лечиться.

А она ему:

— Вы ведь не полицейский, правда?