Рэнт. Биография Бастера Кейси - Чак Паланик

Бейсин Карлайл: Да, и не забывайте об этом.

Я обычно встречалась с Кейси в церкви. На воскресной службе да еще на ужинах «Счастливый горшок» в зале фермерской ассоциации.

Секретным ингредиентом, который заставлял людей хорошенько распробовать фруктовый пирог Айрин, были тайком подсыпанные вишневые косточки. Можно было челюсть сломать ненароком. А секрет ее яблочной «рыжей Бетти» — много-много острых осколочков ореховой скорлупы.

Если ешь ее тунцовую запеканку, ты не разговариваешь и не листаешь журнальчик. Твои глаза и уши сосредоточены на том, что у тебя во рту. Весь мир сужается до размеров рта. Жуешь осторожно, чтобы не прикусить скатанные в маленькие шарики кусочки консервной банки. А когда ешь медленно, то чувствуешь настоящий вкус еды, любое блюдо становится вкуснее. Может, другие женщины готовят и лучше, но ты этого в жизни не заметишь.

Шот Даньян (R автосалочник): Отец Рэнта говорил: «Если притворишься, что это случайно, на тебя не разозлятся».

Айрин Кейси: Мужчины вправду вечно спешат, вечно напрягаются.

Эхо Лоуренс: Вот вам тайна одинокой девушки: на первом свидании нужно пойти с мужчиной в ресторан, чтобы узнать, как он будет трахаться. Если какой-то придурок заглотнет всю тарелку, даже не взглянув, что съел, к нему в постель залезать точно не стоит!

Боуди Карлайл: Миссис Кейси пекла на день рождения такие торты, что ты краснел от стыда за свою ленивую мать. Иногда она делала паравозик из шоколадного бисквита, который везет товарные вагоны: один вишневый, другой — ванильный, за ним — вагоны-платформы и вагоны-цистерны, все с разными ароматами, а в самом хвосте — тормозной вагон с кленовым сиропом. Но если забудешь, что у тебя во рту, там скоро окажутся сосновые щепки и кровь.

Лоуган Эллиот (детский друг Рэнта): А суть в том, что, если ты не жевал еду миссис Кейси, ее еда жевала тебя.

Айрин Кейси: Как я понимаю, пока блюдо дает больше вкуса, чем боли, ты от него не откажешься. Если удовольствия больше, чем неприятностей.

Бейсин Карлайл: На обеды в зале фермерской ассоциации люди собираются, чтобы поговорить, обменяться новостями. Вы уж меня простите, но каждый раз, когда Айрин приносила свой пирог с курятиной или фасолевый салат, вместо того, чтобы общаться, люди выуживали изо рта всякий мусор. Готовила она неплохо, но не давала никому сплетничать. Люди уже не говорили, кто подбил жене глаз, а кто изменяет мужу, а складывали у тарелки разную дребедень. Косточки, камушки и скрепки. Целые гвоздичины, острые, как канцелярские кнопки.

Эдна Перри: На Рождество в других странах выпекают пирог с крошечным младенцем Иисусом внутри. Говорят, человеку, который найдет Иисуса, в следующем году будет благословение. Нужна одна малюсенькая пластмассовая куколка. Но Айрин Кейси замешивала в тесто не меньше младенцев, чем муки и сахара. Иисус в каждом укусе. Может, она просто хотела, чтобы всем повезло, но выглядело это как-то неправильно: люди отрыгивали целые кучи обнаженных, розовых пластмассовых Спасителей. Извергали изо рта мокрых младенцев. С улыбающимися погрызенными личиками. Представьте себе рождественский обед в зале фермерской ассоциации: народ сидит за длинными столами с красными бумажными украшениями, а кругом валяются обслюнявленные младенцы Христы. Святости ни на цент.

Бейсин Карлайл: Бывает, больше всех любишь не самого послушного ребенка, а того, кто больше тебе докучает. Люди помнили только те блюда, что приносила Айрин Кейси. Остальное, более вкусное, например, ореховые батончики Гленды Хендерсен или грушевый крамбл Салли Пибоди, было безопасно — и все это забывалось подчистую.

Эхо Лоуренс: А однажды, после оргазма, у меня внутри как будто что-то начало жать, не боль, а как когда тампон плохо встанет. Будто надо сходить пописать. Рэнт вставляет в меня два пальца и достает что-то розовое. Больше зуба. Гладкое и блестящее.

Мы с ним даже голыми никогда друг друга не касались. Подсохший и липкий или влажный и склизкий — между нашими телами всегда был тонкий слой пота, слюны или спермы.

Опершись на обе руки, Рэнт на что-то смотрит. Будто сам взял и высосал из меня эту розовую штуку.

Я, конечно, сажусь и тоже смотрю. Это он так пошутил.

Маленький пупс. Розовый пластмассовый младенец. Рэнт ахает:

— Ой, как это сюда попало?!

Любимая мантра его мамы.

Ухмыляется мне:

— Значит, я сегодня везунчик…

Мне было почти все равно, что от его слюны я заразилась бешенством.