Пляж - Алекс Гарленд

Дождь лил всю неделю и еще половину следующей, но рано утром в четверг перестал. Все облегченно вздохнули, и прежде всего рыбаки. Опускаться под воду не больше, чем на минуту, время от времени замечать рыбу и бросать острогу, как правило, промахиваясь, — все это уже порядком поднадоело. Когда мы проснулись и увидели вновь голубые небеса, мы помчались к морю. Нас обуяла какая-то страсть убивать: мы справились с дневной работой за полтора часа, а затем только оставалось найти, как убить время.

Грегорио с Этьеном поплыли к коралловым рифам, а мы с Франсуазой вернулись на берег — позагорать. Сначала мы лежали молча: я наблюдал, сколько пота соберется в моем пупке, прежде чем пот польется через край, а Франсуаза, лежа на животе, пересыпала между пальцами песок. В нескольких метрах поодаль, в тени деревьев, плескался в ведрах наш улов. Учитывая его происхождение, звук был необычайно умиротворяющим. Он служил прекрасным дополнением к морскому ветерку и сиянию солнца. Мне не хватало этого звука потом, когда вся рыба умерла.

Вскоре за последним всплеском Франсуаза грациозно приподнялась и теперь, подбоченившись, стояла на коленях, вытянув загорелые голени. Затем она закатала до талии купальник и вскинула руки в голубое небо. Она застыла в этой позе на несколько секунд, а потом снова расслабилась и опустила руки на колени.

Я невольно вздохнул, и она взглянула не меня:

— В чем дело?

Я заморгал:

— Ни в чем.

— Ты вздохнул.

— А. Я просто думал… — В моей голове начали прокручиваться варианты ответа: я думал о возвращении солнца, о тишине в лагуне, о белизне песка. — Как просто было бы остаться здесь.

— Да. — Она кивнула. — Остаться на пляже навсегда. Очень просто…

Я замолчал на мгновение, а потом тоже сел. Пот вылился из созданного мною резервуара и просочился под резинку на шортах.

— Ты вспоминаешь о доме, Франсуаза?

— О Париже?

— О Париже, о родителях, о подругах… Обо всем этом.

— Нет, Ричард, не вспоминаю.

— Я тоже. Но тебе это не кажется странным? Я хочу сказать, что у меня целая жизнь прошла в Англии, но я плохо помню ее и, к тому же, совсем не скучаю по ней. С того момента, как я приехал в Таиланд, я не звонил и не писал родителям, и я знаю, что они беспокоятся обо мне, но не испытываю необходимости что-то предпринять. Когда я был на Пхангане, мне даже не приходило это в голову… Тебе это не кажется странным?

— Родители… — Франсуаза нахмурилась, будто силилась вспомнить, что значит данное слово. — Да, это странно, но…