Пляж - Алекс Гарленд

— Батарейки? — спросил он угрожающе тихим голосом.

— Ну да…

— А как насчет риса?

— Риса?

Грязнуля быстро направился к одной из хижин-кладовых, и мы последовали за ним.

— Посмотрите-ка сюда!

Мы заглянули внутрь. Я увидел три пустых холщовых мешка и два чем-то наполненных.

— В чем дело? — поинтересовался Кити.

Грязнуля вскрыл ближайший из наполненных мешков, и из него посыпался рис — черные и зеленые зернышки, слипшиеся в комья от грибка и полностью сгнившие.

— Боже мой! — пробормотал я, прикрывая нос и рот от неприятного запаха. — Просто ужас, что творится.

Грязнуля показал на крышу.

— Она протекает?

Он кивнул, слишком разъяренный, чтобы говорить. А потом пошел обратно к себе на кухню.

— Ну, — сказал Кити, когда мы возвращались обратно в его палатку, — насчет риса — это не такая уж плохая новость. Ты должен радоваться, Рич.

— Что-то я не пойму тебя.

— Если риса больше нет — значит, скоро кто-то отправится за ним и мы сможем достать новые батарейки.

Кити лежал на спине и курил одну из моих сигарет. У меня осталась всего лишь сотня, но, сознавая, что я израсходовал его «Эвереди», я был не в состоянии отказать ему.

— Я думаю, — начал он, — есть две основные причины, почему народ не любит ездить за рисом. Во-первых, это очень трудное дело. Во-вторых, это означает возвращение в мир.

— В мир?

— Мир — это тоже выдумка Даффи. Мир — это все, что находится за пределами пляжа.

Я улыбнулся. Я точно знал, откуда Даффи взял это слово, — источник был известен и мне. Кити заметил мою улыбку и приподнялся на локтях:

— Что тут смешного?

— Да ничего. Просто… Джи-ай называли так Америку… Не знаю, я просто подумал, что это смешно.

Кити медленно кивнул:

— У тебя истерика.

— Так как же вы добываете рис?

— Двое берут лодку и направляются на Пханган. Там они покупают немного риса и отправляются обратно.

— У нас есть лодка?

— Естественно. Не все мы так хорошо плаваем, как ты, Рич.

— Я и не представлял себе… Я не думал об этом… Что ж, короткое путешествие на Пханган — это не так уж плохо.

— Да. — Теперь уже усмехнулся Кити. — Но ты еще не видел лодки.

Через час все обитатели лагеря сидели в кругу. Все, за исключением Этьена и Франсуазы, которые еще не вернулись с кораллов. Новость о рисе быстро обошла лагерь, и Сэл устроила собрание.

Пока мы ждали его начала, Кити толкнул меня локтем:

— Держу пари, что Джед вызовется добровольцем, — прошептал он.

— Джед?

— Он любит получать задания. Понаблюдай за ним.

Я хотел ответить Кити, но тут Сэл захлопала в ладоши и встала.

— О'кей, — оживленно сказала она. — Все вы знаете, что у нас появились проблемы.

— Чертовски верная мысль, — протянул один австралиец в противоположной стороне нашего круга.

— Мы думали, что нам хватит риса еще на семь недель, но теперь оказалось, что у нас его всего на два дня. Это не такая уж большая катастрофа, никто не умрет с голоду, но все-таки у нас осложнения. — Сэл помолчала. — Вы знаете, что это означает. Пора за рисом.

Услышав это, несколько человек присвистнули, главным образом из чувства долга, догадался я.

— Итак… Есть добровольцы?

Рука Джеда взметнулась в воздух.

— Что я тебе говорил? — прошептал Кити.

— Спасибо, Джед. Хорошо… один есть… Кто еще? — Сэл вглядывалась в лица, но многие поспешно опускали глаза. — Ну же… Ведь все мы знаем, что Джед не справится один.

Как и в тот момент, когда я спрыгнул с водопада, до меня дошло, что я делаю, лишь тогда, когда уже делал это. Казалось, к моему запястью присоединили невидимую струну, которая тянула мою руку вверх.

Сэл заметила меня, а затем взглянула на Багза. Уголком глаза я видел, как он пожал плечами.

— Ты тоже вызываешься, Рич?

— Да, — ответил я, все еще немного удивленный тем, как это вышло. — Я имею в виду… Да, вызываюсь.

Сэл улыбнулась:

— Хорошо. Тогда решено. Вы отправитесь завтра утром.

Подготовка к отплытию не требовала много времени. Нам нужны были только деньги и одежда, которой можно было бы прикрыть спину. Деньги нам дала Сэл. Остаток дня я провел, отбиваясь от Кити, повторявшего, что я спятил.

Этьен с Франсуазой вернулись с кораллов, когда уже стемнело. Они тоже удивились, что я добровольно вызвался на это дело.

— Надеюсь, тебе не наскучило жить здесь, — сказала Франсуаза, когда мы болтали у входа в дом.

Я рассмеялся:

— Ничуть. Я просто подумал, что это, наверное, интересно. И вообще, я еще ни разу не был на Пхангане.

— Хорошо. Грустно, если надоедает жизнь в Эдеме, а? Если устанешь от Эдема, что еще остается?

— От Эдема?..

— Да. Помнишь, Зеф назвал это место Эдемом.

— Зеф? — Я нахмурился, потому что, конечно же, ничего не помнил. — Да, да… Он говорил.