Пляж - Алекс Гарленд

Незаметно пролетали минуты. Я вспотел, и мне было трудно дышать. Со свечи капал воск, падавший в пыль и превращавшийся в шарики. Со стропила крыши мне в ноги упала ящерица.

Меня пришла навестить ящерица, с которой мы вместе пережидали грозу.

— А-а, — сказал я. — Привет. — Я протянул руку и попытался схватить ее, но она вырвалась, оставив у меня в руках лишь розовый кончик хвоста длиной в сантиметр.

Одна из игр мистера Дака.

Я выругался и поднял хвост. Он слегка щелкнул меня по руке.

— Очень остроумно, Дак. Не знаю, что бы это значило, но все равно очень остроумно. — Я опустился обратно на подушку. — Эй, Дак! Вот это мальчик, да? Хорош малыш!

— С кем это ты разговариваешь? — спросил чей-то сонный голос из темноты.

Я снова сел на кровати:

— Это ты, Дак? Что у тебя с голосом?

— Это Багз.

— Багз? Да, да, помню. Подожди-ка, я попробую угадать. Багз Банни, правильно?

Последовало долгое молчание:

— Да, — наконец ответил голос. — Ты угадал.

Я почесал голову. В волосах было полно каких-то липких комочков.

— Так я и думал. Значит, ты принял эстафету от Дака? Кто же следующий? — Я захихикал. — Роуд Раннер?

В темноте о чем-то невнятно заговорили двое.

— Порки Пиг? Йосемит Сэм? Обожди-ка, до меня дошло… Уайл Д. Койот. Это Уайл Д. Койот, не так ли?

В оранжевом пламени свечи я увидел какое-то движение. Ко мне приближалась какая-то фигура. Когда она оказалась ближе, я узнал стройные очертания.

— Франсуаза! Эй, Франсуаза, этот сон лучше предыдущего.

— Тс-с, — прошептала она и опустилась на колени возле моей кровати. Длинная белая майка поднялась у нее на бедрах. — Ты не спишь.

Я покачал головой:

— Нет, Франсуаза, мне снится сон. Поверь мне. Посмотри, сколько крови на полу. Это кровь из порезанных запястий мистера Дака. Она никак не остановится. Ты бы видела, во что превратилась моя комната в Бангкоке.

Она оглянулась, а потом снова посмотрела на меня:

— Кровь идет у тебя из головы, Ричард.

— Но…

— Ты разбил голову при падении.

— …Мистер Дак…

— Тс-с. Все уже спят. Пожалуйста, успокойся.

Я лег на кровать, ничего не понимая. Франсуаза положила руку мне на лоб:

— У тебя небольшой жар. Как ты думаешь, ты сможешь заснуть?

— Не знаю.

— Ты попытаешься?

— О'кей.

Она накрыла мне плечи простынями и слегка улыбнулась:

— Ну вот, все в порядке. Закрой глаза.

Я послушно закрыл глаза.

Подушка сдвинулась, когда Франсуаза наклонилась. Она нежно поцеловала меня в щеку.

— Я сплю, — забормотал я, когда ее шаги стали удаляться. — Я так и знал.

Мистер Дак повис надо мной, как бескрылая летучая мышь. Он обхватил ногами стропило крыши, из-за чего его живот превратился в какую-то гротескного вида впадину. Из покачивающихся рук его непрестанно капала кровь.

— Я так и знал, — сказал я. — Я знал, я знал, что ты где-то рядом. — В этот момент мне на грудь полилась кровь. — Какая холодная! Как у чертовой рептилии.

Мистер Дак бросил на меня сердитый взгляд:

— Такая же теплая, как и твоя. Она холодит из-за того, что у тебя жар. Ты должен накрыться простынями. Иначе умрешь.

— Слишком жарко.

— Гм. Слишком жарко, слишком холодно…

Я вытер рот влажной рукой:

— У меня малярия?

— Малярия? Скорее, это от нервного истощения.

— А почему его нет у Франсуазы?

— Она не так нервничала, как ты. — Громадная челюсть мистера Дака выдалась вперед, и на лице у него появилась озорная усмешка. — Она очень внимательна к тебе. Очень внимательна. Пока ты спал, она два раза приходила взглянуть на тебя.

— Я сплю?

— Естественно… Крепко спишь.

Пламя свечи ослабевало по мере того, как расплавленный воск заливал фитиль. Снаружи стрекотали цикады. Сверху капала похожая на ледяную воду кровь. Меня бросало от нее в дрожь, и, чтобы согреться, мне приходилось кутаться в простыни.

— Что случилось с ящерицей, Дак?

— С ящерицей?

— Она убежала. Во время грозы она оставалась у меня на ладони, а здесь она убежала.

— Мне помнится, она убежала во время грозы, Рич.

— Но я держал ее в руке.

— Ты в этом уверен, Рич?

Восковая лужица на верхушке свечи стала слишком большой. Неожиданно она пролилась через край, и фитилек снова ярко загорелся, обрисовывая четкую тень на потолке. Там был контур бескрылой летучей мыши с повисшими когтями и тонкими лапами.

— Молния, — прошептал я.

Челюсть выдалась вперед:

— Вот молодец…

— Да пошел…

— Хорош малыш.

— … ты.

Минуты пролетали незаметно.