Записки неримского папы - Олег Батлук

До 30 лет я злоупотреблял алкоголем.

Я существовал по заветам рок-н-ролльщиков: «Живи быстро – умри молодым».

При этом я не был музыкантом (к счастью, для музыки). Что превращало меня из звездного пьяницы, каких немного, в рядового забулдыгу, каких на Руси миллионы.

Я полностью завязал с алкоголем задолго до рождения Артема, лет за десять. Получается, целых десять лет мне понадобилось, чтобы найти себе в жизни другое интересное дело. В этом – весь русский мужик. Он как сломанный пылесос – выглядит загадочно, но, скорее всего, там внутри ничего сложного.

И хорошо, что завязал. Потому что двух пьяниц в одно и то же время семья не потянула бы. А маленькие детки в чем-то похожи на пьяниц: ходят по стенке, нечленораздельно орут по ночам и постоянно прикладываются к бутылочке с молочком.

Завязал я в одночасье.

На Новый, не помню какой именно, год.

31 декабря друзья пригласили меня выступить Дедом Морозом для их пятилетней дочери.

А я в то время был открыт миру, как бутылка портвейна. Я приветствовал любой новый опыт. Если бы друзья попросили меня выступить со стриптизом для них самих, я тоже не задумываясь согласился бы.

Ну, а тут Дед Мороз. Какой пустяк.

Они купили настоящий костюм, дорогой и правдоподобный.

Накануне я пересматривал «Морозко», входил в образ.

По плану я приходил к ним вечером 31 декабря Дедом Морозом, поздравлял ребенка, потом тайком переодевался и возвращался к ним уже самим собой, кем бы я на тот момент ни был.

Выступление прошло прекрасно. Все были счастливы, включая их прекрасную дочку. Правда, вместе со стихотворением «Белая береза под моим окном» я зачем-то прочел еще и «Письмо матери». Но этого вроде никто не заметил.

Затем ребенка уложили спать, пришли многочисленные гости, и я, как полагается любому уважающему себя Деду Морозу, напился. Уже в своем человеческом обличье, переодевшись.

В разгар вечеринки я надел бороду и усы от костюма Деда Мороза обратно и бегал за девушками, убеждая их, что мы играем в деда Мазая и зайцев…

Очнулся я в ванне. Я в ней лежал. И, судя по затекшему во всех местах телу, какое-то время спал. Я осторожно просканировал себя, как делают все пьяницы с утра. Я был босиком, но в джинсах, уже неплохо. Рубашка тоже была на мне, правда, без единой пуговицы и с оторванным карманом. На голове дыбом стояли волосы (они тогда у меня еще были). Что-то мешало на лице. Я потрогал себя – там была вчерашняя искусственная борода с усами: я их так и не снял. Я медленно перевел взгляд в перспективу и остолбенел.

Рядом с ванной стояла пятилетняя дочка хозяев дома. Та, перед которой я вчера выступал. Она смотрела на меня очень внимательно и, как мне показалось, каким-то недетским взглядом.

Видимо, дочка встала первой во всем доме. С непьющими детьми 1 января такое случается.

«Ма-а-а-ам, па-а-а-а-ап! – закричала девочка, не сходя с места. – Тут Дедушка Мороз у нас в ванне растаял».

И я понял, что только что собственными руками застрелил амурского тигра детской мечты.