Записки неримского папы - Олег Батлук

К нам пришли знакомые, рафинированная такая пара.

«Знаете, а давайте не будем попусту болтать, послушаем что-нибудь из классики», – неожиданно предложила гостья.

Я включил им Карла Орфа, «Кармина Бурана». Сидим слушаем. Торжественно входит Артем. Прямо в такт музыки. Устраивается рядом с нами на диване. Надевает свое лицо № 4 «глубокое, с поволокой» и делает вид, что тоже участвует.

Ой, граждане, знаю я эти его подходцы. «Мимикрировать под интеллигентность» – так я это называю. Любит сынок подобные перформансы: нарисуется посреди взрослого разговора и давай пучить глаза. Смотрит на всех пронзительно, псевдопонимающе. Философ в осьмнадцать лет, ни дать ни взять. А у самого в кулачке обрывок страницы зажат, из книжки, которую он только что в соседней комнате уконтропупил.

Одним словом, я в это явление рядом с нами на диване не верю и тревожусь, как бы он чего не отчебучил. А гости наши, чувствую, аж заходятся от восхищения таким ребенком. Еще трех лет не исполнилось, а уже Орф. Орф, Карл! Ждать пришлось недолго. Спокойный фрагмент музыки, все эти «о фортуна велют луна», закончился, а дальше там интенсивный такой моментик, громкий и шумный, с ударными. И вот едва оркестр грянул, Артем мой вскакивает и пускается в пляс. Как он любит, вот этим своим фирменным стилем «а я немного пьяненький, расступитесь, крысы!». С подпрыгиваньем, хлопаньем себя по ляжкам, спорадическим переходом в канкан и полным рассинхроном рук и ног. Мне показалось, что у наших знакомых мгновенно запотели очки, хотя они оба были без очков. Литавры угомонились, и вместе с ними Артем. Поднял свое рухнувшее реноме с пола, подтянул колготки и убежал играть на кухню.

«Надо же, как тонко малыш чувствует классику», – выдавил из себя рафинированный гость.

«Весь в меня…» – скромно ответил я, чем, похоже, только усугубил положение.