Записки неримского папы - Олег Батлук

Артем еще не скоро станет Артемом. И хотя у малыша есть официальный документ в виде загранпаспорта, подтверждающий, что этот конкретный коротышка – Артем, для нас он кто угодно, но только не Артем.

Как и все дети его возраста, сынок живет под дождем из прозвищ. Кем он только не был! И «шкет». И «бутус». И «бандит». Ну, это все понятно. И «поджибонси». Это менее понятно. Есть такой городок в Италии, рядом с Сиеной. Маленький и смешной. Прямо как Артем. И «урюк». Тут неясно, это прозвище от жены, все вопросы к ней.

А сейчас Артем – «дуче». Нехорошо, конечно, сравнивать маленького ребенка с Муссолини. Но сынок настолько похоже надувает губы трубочкой, когда злится, что сам виноват.

Что за кликухи, как на детской зоне, подумает кто-нибудь. А я возражу: это милосерднее, чем на греческих островах. Там по традиции новорожденным вообще не дают имени, пока не найдут состоятельного крестного, способного оплатить многолюдные торжества. Некоторые карапузы так и ходят до школы безымянные. Про этот обычай нам рассказал грек-экскурсовод на Корфу, горько заметив, что он сам жил инкогнито до четырех лет. Грека звали Хераклеидес. По мне, так лучше бы он оставался без имени, чем с таким. Для русского уха имя, в котором явно слышится словосочетание «херак», не лучший вариант.

В любом случае наше русское «дуче» не так обидно и унизительно, как их греческое, в период отсутствия имени, «эй, человек, человек, почки одни царице».