Благородный дом. Роман о Гонконге - Джеймс Клавелл

Теперь молчание стало недружелюбным.

— Что вы тогда предлагаете?

Данросс снова обошел ловушку, перескочив на следующий уровень.

— О, кстати, его адъютант просил меня упомянуть, что на скачках в следующую субботу его превосходительство устраивает прием для нескольких уважаемых китайских граждан Гонконга, и поинтересовался, будете ли вы в колонии, чтобы он мог прислать приглашение? — Этот ход давал надежду. Он позволял Типтопу и принять предложение, и отказаться, не потеряв лица, и не ставил под угрозу репутацию губернатора, избавляя его от необходимости посылать политически важное приглашение, которое могло быть отвергнуто. Про себя Данросс улыбнулся: губернатор ещё ничего не знал о приеме, который будет давать.

Опять молчание. Типтоп обдумывал возможные политические последствия.

— Прошу поблагодарить его за внимание. Думаю, я там буду. Могу я подтвердить это во вторник?

— Буду рад передать это от вашего имени. — Данросс собрался было заговорить о Брайане Квоке, но решил пока оставить этот вопрос. — Вы будете в банке в девять ноль-ноль, мистер Тип?

— О нет. Вообще-то, я тут ни при чем. Я всего лишь заинтересованный наблюдатель. — Снова молчание. — Вашим представителям нужно будет подойти к главному управляющему.

Данросс вздохнул, сосредоточившись всем существом. «О присутствии губернатора ни слова. Неужели моя взяла?»

— Как вы считаете, может ли кто-то из официальных лиц объявить по радио Гонконга сегодня вечером во время девятичасовых новостей, что Банк Китая предоставляет колонии срочный кредит на полмиллиарда долларов наличными?

Снова молчание.

— О, я уверен, в этом нет необходимости, мистер Данросс, — проговорил Типтоп, и впервые в его голосе послышался смешок. — Не сомневаюсь, что для простой капиталистической радиостанции слова тайбаня Благородного Дома будет вполне достаточно. До свидания.

Данросс положил трубку. Пальцы дрожали. Ломило спину, и колотилось сердце.

— Полмиллиарда долларов! — пробормотал он. Голова шла кругом. — Ни документов, ни печатки, даже не ударили по рукам — лишь несколько звонков по телефону, немного поторговались, и к девяти утра будут готовы для перевозки полмиллиарда долларов!

«Победа! У нас деньги Мэртага, а теперь и деньги Китая! Да. Но как использовать эту информацию с наибольшей пользой? Как? — беспомощно спрашивал он себя. — Ехать к Пламму теперь нет смысла. Как быть? Что предпринять?»

Колени подгибались, в голове один план мгновенно сменялся другим. И тут долго сдерживаемое возбуждение вырвалось наружу с неописуемым ревом, который эхом отразился от стен кабинета. Данросс подпрыгнул, один раз, другой, снова издал боевой клич и в конце концов расхохотался. Зайдя в ванную, он плеснул себе в лицо водой, сорвал промокшую рубашку, так что пуговицы разлетелись в разные стороны, и швырнул в корзину для грязного белья. Дверь в кабинет рывком распахнулась. На побелевшем лице Адрион застыло выражение тревоги:

— Отец!

— Господи боже, что случилось? — замер Данросс.

— Это с тобой что случилось? Ты ревел, как взбесившийся бык. С тобой все в порядке?

— О, о да, я вот, я… э-э… ушиб палец на ноге! — Его так и распирало от счастья, он обнял дочь и легко оторвал от земли. — Спасибо тебе, дорогая, все прекрасно! Все просто замечательно!

— Ох, слава богу, — выдохнула она и тут же добавила: — Значит, начиная со следующего месяца у меня будет своя квартира?

— Да… — Он вовремя спохватился. — Надо же, хитренькая какая! Нет, никакой квартиры. Увидела, что у меня такая радость…

— Но, отец, раз…

— Нет. Спасибо, Адрион, но нет. Давай, шагай!

Она зыркнула на него, а потом рассмеялась.

— На этот раз я тебя чуть не подловила!

— Да-да, это точно! Не забудь, что завтра рейсом «Кантас» в полдень прилетает Дункан.

— Не забуду, не волнуйся. Я встречу его. Здорово, что Дунк возвращается, я не играла на бильярде с тех пор, как он уехал. Куда ты сейчас?

— Собирался к Пламму в Роуз-Корт, чтобы отметить приобретение контрольного пакета «Дженерал сторз», но я не ду…

— Мартин считает, что это был блестящий ход! Если фондовый рынок не рухнет. Я сказала этому дурачку, что ты наверняка все уладишь.

И тут Данроссу пришло в голову, что прием у Пламма — то что надо. Там будет Горнт, Филлип Чэнь и все остальные. «Горнт! Теперь-то я избавлюсь от этого типа навсегда». Сердце колотилось.

— Мэртаг ещё внизу?

— О да. Мы уже собирались уезжать. Он спит на ходу.

Данросс отвернулся, чтобы скрыть улыбку, и схватил чистую шелковую рубашку.

— Не могли бы вы задержаться на минуту? У меня для него довольно неплохие новости.

— Хорошо. — Она приблизилась, глядя на отца большими голубыми глазами. — Квартиру в подарок на Рождество, ну пожа-а-алуйста!

— После университета, вот получишь диплом, и шагай отсюда!

— На Рождество. Я буду любить тебя вечно.

Он вздохнул, вспомнив, как малышка расстроилась и напугалась, когда увидела в бильярдной Горнта. «Возможно, завтра в качестве подарка я преподнесу тебе его голову», — подумал он.

— Не на это Рождество, на следующее!

Она обвила его шею руками.

— О, спасибо тебе, папочка, дорогой, но только на это Рождество, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Нет, потому что…

— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

— Хорошо. Только, ради бога, матери не говори, что я согласился! Она с меня с живого шкуру снимет!